— Мразь, которая возродила Арктурос, подала вести, — хмуро отметила та, водя взглядом по строчкам. — Целиком уничтожена деревня Вешенки, неподалеку от Лебреллы… Не уцелел никто, трупы лежат по домам и ледяные на ощупь. Погибли даже животные и ближайшая нежить. Цветы покрыты инеем. Разбита… это еще здесь при чем? Разбита надпись при входе в деревню?

Бестия мигом превратилась в командира, у которого на подотчетной территории творится беспредел. Она присела за стол, выдернула из карманов пару распоряжений Отдела Образования Семицветника и принялась вычерчивать на них схемы, сыпля ругательствами и комментариями сквозь зубы:

— Вывеска, проклятье, при чем тут вывеска… Лебрелла — это наводит на мысли… где же эти проклятые Вешенки, я территорию исходила из конца в конец… Мечтатель! Хоть раз принеси пользу: у этой деревни есть древнее название?

— Насколько мне известно, на этом месте был город. Небольшой городок неподалеку от самой Лебреллы — Эштериза, что в переводе с древнего…

— Нечт болотный! Эштериза, город, где после Альтау были истреблены заросли тамариска. Город, где родился восьмой паж, предатель Витязя. Табличка! Так она сохранилась с тех времен?

— Фелла, я не был там… но она должна была стоять, как прежде…

— «Помним, чтобы презирать»?

— Да, кажется, примерно так…

Кристо перебрался поближе к Ковальски и даже осмелился на шепот:

— Они про нас что — забыли?

— Как и про то, что они, черт возьми, в моей комнате.

Дара немного помешкала, а потом поинтересовалась в лучших традициях Мелиты:

— Макс, тебе не холодно?

Ковальски почувствовал, что сил как будто прибавляется — от злости и от накатившего желания сбежать из этого сумасшедшего дома.

— Кто-нибудь объяснит мне связь между трупами, табличкой и зарослями тамариска?

Ни Бестия, ни Экстер, на это не среагировали. Фелла подхватилась на ноги, явно готовая убивать: скулы побелели, зубы обнажены в боевом оскале, которому позавидует Караул.

— Уничтожить эту деревню… эту табличку могла только одна тварь в Целестии, — она почти задыхалась от ненависти. — Тот, кого они обещали презирать. Тот, кого после Альтау не принял бы ни один дом, а это значит, что он все время скрывался и готовился нанести удар. Это значит, что он жив…

— Фелла, мне кажется, это несколько поспешно…

— Ты! Сначала выступаешь против Витязя, а теперь защищаешь того, кто… не сам ли ты на их стороне? Бессмертия нет, Мечтатель?

— Хм, — это прозвучало громко, сочно и почти торжественно. Бестия, которая готова была придушить директора, с некоторым удивлением вспомнила, что у беседы есть свидетели, и не замедлила накинуться на них. — Вы что тут делаете?

— Живем мы тут, — с сиротливыми глазами сообщила ей Дара. — Не все, но… частично.

Взгляд Феллы перешел с ее насмешливого лица на мрачную и издерганную физиономию Ковальски. Тот, отделяя одно слово от другого, будто говорил с безнадежной идиоткой, произнес:

— Кто. Заказчик. Покушения?

— Тамариск, — выцедила сквозь зубы Бестия ненавистное имя. Она не обратила ни малейшего внимания на переменившуюся физиономию Кристо. — Восьмой паж, предавший Витязя.

— Фелла, я бы не стал так…

— С тобой я разберусь позже, Мечтатель!

Ковальски цыкнул на них двоих и был вознагражден замешательством. Оно позволило еще вопрос:

— Зачем. Ему. Моя. Смерть.

— Наверное, вы с ним случайно пересеклись хоть один раз, — огрызнулась Бестия. — Я не знаю и не собираюсь знать. Этот приспешник мрака возродил Арктурос — мне достаточно, знаешь ли. Я поручу Фриксу установить защитные артефакты в твоей комнате.

Она тяжело прошла к двери и покинула общество. Экстер, глядя ей вслед безнадежно страдающим взором, опустил на стол полудохлого попугая.

— Ты… м-м… здесь в безопасности, Макс, — промямлил он, тоже подвигаясь на выход. — Не беспокойся и… выздоравливай, — и оказался за дверью почти тут же.

Боевая тройка артефакторов обменялась долгими взглядами. В основном они выражали разнообразные мысли по поводу этого хаоса. На лице Кристо была еще озабоченность тем, что он переел кремовых стрекоз. Вдруг прыщи нападут?

— Что делать будем? — спросил он больше у себя. Дверь словно в ответ открылась и появился сияющий Фрикс.

— Фелла чудит, — он подмигнул. — Чуть не пришибла за простейший вопрос, кого нужно защищать: тебя, Макс, или от тебя… Да нет, лежи-лежи, я только намечу общий контур… у… нечт, как бы это сформулировать… ребята, а что хоть точно надо, мне ж никто не объяснил…

Ковальски решительно приподнялся на кровати и разом ответил на вопрос Кристо.

— Лично я собираюсь срочно подниматься на ноги. Из психушки полагается совершать побеги.

Глава 19. Перемены в небе

Очень может быть, директор был с Ковальски одного мнения. Во всяком случае, Бестия, которая ворвалась в его кабинет поздно вечером, по вызову, застала интереснейшую картину.