Читаем Серая мышь полностью

Отоспавшись, Сима до полуночи рассказывала нам о тех ужасах, которые она насмотрелась, о гибели своей семьи. А в полночь пришел Юрко. Не здороваясь, уселся на лавке, долго молчал, глядя себе под ноги, потом поднял тяжелый взгляд на Симу и спросил озадаченно:

— Ты зачем вернулась?

— А куда мне деваться? — Сима глядела на Юрка карими глазами, в которых застыли слезы: от этого ее глаза казались еще большими, губы подрагивали, она изо всех сил старалась не расплакаться, она была гордой девушкой, но все же не сдержалась, расплакалась, беззвучно, прикусывая губу и пытаясь унять судорогу на лице. Было мучительно глядеть на нее. Первым не выдержал Юрко, поднялся, достал из кармана полицейских галифе мятый платок, подошел к Симе и вытер ей лицо.

— Хватит,— глухо сказал он.— Собирай вещи и пойдем.

— Куда? — спросили мы с Галей в один голос. В селе уже давно всем было известно, что Юрко и Сима тайно встречались, на людях они виду не подавали все из-за тех же предрассудков — Юрко боялся осуждения оуновской братии, а Сима — учительских пересудов. Да и кто мог понять этот более чем странный альянс малограмотного селюка-украинца и воспитанной в интеллигентной семье образованной еврейской девушки. Галя, которая ближе всех сошлась с Симой, однажды мне сказала, что у них настоящая любовь. Но я лично не верил, что Юрко может любить еврейку.

— Собирайся,— торопил ее Юрко.

— Куда? — снова спросил я. Судьба Симы была мне не безразличной.

— Тебе скажи, а ты еще заложишь. Знаешь, что бывает тем, кто прячет евреев? — Юрко говорил с серьезностью.

Я готов был ударить его. Но Юрко грустно, чисто по-детски, улыбнулся и сказал, протягивая мне руку:

— Да нет, Улас, я верю тебе. Мы с тобой за одно большое дело, а если когда в чем-то малом отступимся, да простит нас бог. Я спрячу Симу так, что никто не найдет ее аж до лучших времен.

Я расстроганно ответил:

— Верю тебе, Юрко, знаю, что ты слово держать умеешь.

Мы крепко пожали друг другу руки, кажется, это было в первый и последний раз.

Жена моя была женщиной набожной, искренне верила в бога, постоянно ходила в церковь, я всегда встречал ее, домой мы шли вместе, многие женщины ей завидовали — я был единственным мужчиной в селе, который встречал у церкви свою жену; правда, это было уже при немцах, при Советах она в церковь ходила не часто, таясь от других учителей. На этот раз я встречал ее после заутрени, уже подошел к церковной ограде, как на паперть из дверей выскочила в слезах Галя. Увидев меня, она и вовсе расплакалась. Я обнял ее, прижал к себе.

— Что случилось? — недоумевал я.

— Поп придавал анафеме Советскую власть и безбожников-большевиков, говорил, что скоро им всем конец. Потом показал на меня пальцем и закричал: «А вот ее муж — тоже безбожник и коммунист, его надо было посадить или повесить...»

На следующий день я подстерег попа на пустынной улочке, подошел к нему, взял одной рукой за бороду, а другой за крест и сказал ему то, что мог бы сказать только Юрко или его дружки, да еще тряхнул пару раз так, что у него внутри екнуло. Отбежав от меня, поп стал грозиться:

— Об этом будет известно в полиции.

Он сдержал свое слово, пошел в полицию. Но Юрко тоже обошелся с ним не очень вежливо и сказал такое, что его слова пошли гулять по селу.

— Отец Стефан,— сказал попу Юрко,— если Улас Курчак — коммунист, то вы, святой отец,— Карл Маркс.

На сей раз для нас с Галей все обошлось благополучно, сыграла роль моя принадлежность к ОУН и близость с одним из ее руководителей — паном Бошиком. Немцы победно наступали на всех фронтах, многие уже верили, что недалек тот день, когда падет Москва. Пришло время и мне выбирать, с кем идти, за кого и за что бороться. Я сказал об этом Гале. Она была со мной согласна, надеялась, что с победой Германии вернутся ее отец и мать, если они остались живы, и наконец ей возвратят их родовое имение.

Я попросил Юрка собрать в клуб людей; это была не просьба, а скорее приказ, и Юрко его выполнил. После обеда сельчан согнали в клуб, и я прочел первую в своей жизни публичную лекцию. Я говорил об украинском национальном возрождении, о том, что такое ОУН и какие задачи стоят перед украинским националистическим движением.