Читаем Серая гора полностью

— Никаких «нет», я настаиваю. Поверь мне, в городе приличной комнаты не найти. Есть пара мест, куда пустят переночевать со своим постельным бельем, и за час там дерут будь здоров, но даже они вот-вот закроются. Что, наверное, многим не понравится. Потому как в такие мотели любят заскакивать неженатые парочки, которым просто негде больше заняться сексом. А теперь им придется съезжаться или покупать новый дом.

— Так тут у вас и секс имеется? — с улыбкой спросила Саманта.

— Надеюсь, что да. У моей мамы было семеро ребятишек, в семье Честера — шестеро. А чем еще можно заняться в свободное время? И особенно в это время, в сентябре и октябре. Вот и плодятся, как кролики.

— Но почему именно осенью?

— Да потому, что после Рождества бывают такие снежные бураны и заносы, просто кошмар.

Вошел Честер и спросил:

— О чем разговор, можно узнать?

— О сексе, — ответила Мэтти. — Саманта удивлена, что местные занимаются сексом.

— Ну, кое-кто — определенно.

— Да, я тоже слышала, — сказала Мэтти и усмехнулась.

— Не я завела разговор на эту тему, — смущенно заметила Саманта. — Просто Мэтти пригласила меня переночевать, сказала, что в доме есть свободная спальня.

— Да, и она в полном вашем распоряжении. Только держите дверь на замке, и тогда обойдется без недоразумений и неприятностей, — заметил Честер и снова скрылся в доме.

— Да он шутит, он в этом плане человек безобидный, — шепнула Мэтти.

Забежал Донован — просто поздороваться, — и, к счастью, пропустил эту часть беседы. Сам он жил «на горе, на самом краю округа» и как раз направлялся домой с работы. От вина отказался и минут через пятнадцать ушел. Смотрел как-то растерянно и выглядел очень усталым.

— Бедняга, — заметила Мэтти, когда он ушел. — Он с женой в разводе. Она вернулась в Роанок с дочуркой. Пятилетняя девчушка, сразу видно — вырастет и станет такой красоткой, просто закачаешься. Его жена Джуди так и не освоилась здесь, не смогла жить в горах, все ей надоело. Вот и бросила его. И лично я ее осуждаю. А ты, Честер?

— Да нет, не то чтобы осуждаю, — ответил он. — Ее можно понять. Джуди человек замечательный, но никогда не была здесь счастлива. Ну а когда начались неприятности, она просто не выдержала. Вот и уехала.

Слово «неприятности» повисло в воздухе, но супруги Уатт не стали развивать эту тему.

— Обед готов, — сообщил Честер.

Саманта последовала за хозяевами на кухню, где был накрыт стол на троих. Честер достал из духовки противень с жареными цыплятами и рисом, от них шел пар. Тут же появилась тарелка с домашними рогаликами. Мэтти поставила в центре стола миску с салатом, налила воды в графин из большой пластиковой канистры. Вина подавать не стали, видимо, сочли, что выпито достаточно.

— Пахнет просто восхитительно, — заметила Саманта, отодвигая стул и усаживаясь.

— Кладите себе салат, — сказала Мэтти, намазывая рогалик маслом.

И вот они приступили к трапезе, и на какое-то время все разговоры прекратились. Саманте хотелось больше узнать о своих гостеприимных хозяевах, а о себе умолчать, но Честер не дал ей такой возможности.

— Расскажите нам о своей семье, Саманта.

Она улыбнулась и ответила вежливо:

— Да тут и рассказывать особенно нечего.

— О, мы тебе поможем, — весело заметила Мэтти. — Ты ведь выросла в округе Колумбия, верно? Должно быть, интересная там жизнь?

И Саманта коротко описала главное. Да, она была единственным ребенком в семье преуспевающих юристов, ни в чем не знала отказа, училась в привилегированных школах, окончила университет в Джорджтауне. Затем она поведала о проблемах отца, о том, что его судили и он отсидел срок, очень тяжело переживая это свое падение.

— Вроде бы помню что-то такое, — заметил Честер.

— Да, писали во всех газетах. — И Саманта рассказала, как навещала отца в тюрьме, о том, в каком угнетенном состоянии он тогда находился. Сама она тяжело перенесла развод родителей и, отучившись в Колумбийском университете, поступила на работу помощником федерального судьи. Рассказала о том, как соблазнилась Законом с большой буквы, а затем провела три не слишком приятных года в «Скалли энд Першинг». Она обожает Манхэттен, не представляет жизни где-то в другом месте. Но теперь весь ее мир перевернулся, и да, пожалуй, она не уверена в своем светлом будущем. Никакой определенности. Она говорила, а они внимательно слушали, не сводя с нее глаз, впитывая каждое слово. Закончив, Саманта набила рот едой и собралась жевать как можно дольше.

— Да, так с людьми обращаться нельзя, — пробормотал Честер.

— Опытных и образованных сотрудников просто выбрасывают на улицу, — подхватила Мэтти и неодобрительно покачала головой.

Саманта кивнула, продолжая жевать. Ей не стоило напоминать об этом. Честер налил ей воды в бокал, и она спросила:

— У вас здесь все пьют бутилированную воду?

По какой-то неясной причине этот вопрос их позабавил.