— Так, давайте-ка разберемся, — сказала Аннет. — В «Крулл майнинг» считают, что Доновану каким-то образом удалось завладеть некими важными документами, что, может, правда, а может, и нет. И он успел подать исковое заявление. В «Крулл» до смерти боятся, что эти документы вдруг всплывут. И вот они обратились, я так думаю, к федеральному прокурору с заявлением о краже. Ну и уже оттуда поступило распоряжение отправить этих жлобов на поиски документов. Решили, что теперь, когда Донован мертв, документы он больше прятать не может.

— Да, похоже на правду, — заметила Мэтти. — «Крулл майнинг» использует федерального прокурора, чтобы запугать истцов и их адвокатов. Стоит пригрозить уголовным преследованием и тюрьмой, и ваши оппоненты тут же выбрасывают белый флаг. Старый трюк, но до сих пор работает безотказно.

— Еще одна причина не ввязываться в судебные тяжбы такого рода, — заметила Саманта.

— А ты что, и вправду доверенное лицо Донована? — спросила Аннет.

— Нет, — ответила Мэтти. — Это Джефф. А я лишь юридический помощник доверенного лица. Два месяца назад Донован изменил свое завещание. Копия хранилась у него. А оригинал всегда находился в моем банке, в ячейке. Половину своего состояния он оставил Джуди и дочке, частично в виде облигаций трастового фонда, а вторую половину разделил на три части. Одна треть отошла Джеффу, одна треть мне, и еще одна треть — группе благотворительных организаций здесь, в Аппалачах, в том числе и нашему центру. Мы с Джеффом в среду утром идем в суд, утвердить завещание. И, похоже, первая наша совместная работа сведется к тому, чтобы получить инвентаризационный список от ФБР.

— А Джуди знает, что не ее назначили доверенным лицом? — спросила Аннет.

— Да, мы с ней обсуждали это несколько раз уже после похорон. Она нормально отнеслась к этому факту. Вообще у меня с ней хорошие отношения. А вот ее отношения с Джеффом — это совсем другая история.

— А во сколько примерно оценивается его состояние?

— Не знаю. Жесткие диски находятся у Джеффа. А там список открытых Донованом дел, причем есть немало таких, что тянутся уже много лет. Иск по долине Хаммер подан только что, и я считаю, что у истцов найдутся другие адвокаты, которые подхватят этот мяч. А вот дело Райзера, похоже, умерло вместе с Донованом. И еще есть устное соглашение с компанией «Стрейхорн коул», обещавшей выплатить по делу Тейтов миллион семьсот тысяч долларов.

— Думаю, что в банке денежки у него имеются, — сказала Аннет.

— Просто уверена в этом. Плюс к тому он вел множество мелких дел. Правда, не знаю, как теперь они сложатся. Мы, конечно, можем взять несколько, но много не получится. Я часто предлагала Доновану найти партнера или, по крайней мере толкового помощника, но он любил делать все сам. И не часто прислушивался к моим советам.

— Он обожал тебя, Мэтти, ты же знаешь, — сказала Аннет. Какое-то время они молчали, вспоминая ушедшего. Официантка убрала чашки со стола, и, как только отошла, Саманта поняла: это та самая девушка, которая обслуживала ее, когда она в первый раз зашла в кафе в Брэйди — сразу после того, как Донован спас ее от Роуми и от тюрьмы. А Мэтги тогда ждала ее в центре на собеседование. С тех пор прошло всего два месяца, но ощущение было такое, что это были не месяцы, а долгие годы. И вот теперь он умер, и они обсуждают, сколько денег у него на счету. Мэтти вздохнула и сказала:

— Сегодня вечером нам надо встретиться с Джеффом и обсудить кое-какие вопросы — нас трое, он, и это должно пройти вне стен каких-либо офисов.

— Я тоже приглашена? — удивленно спросила Саманта. — Я ведь всего лишь стажер, временное явление, как ты любишь говорить.

— Верно, — заметила Аннет.

— Джефф хочет, чтоб ты тоже пришла, — сказала Мэтти.

Глава 26