Читаем Сэр Клинтон Дриффилд полностью

Два последних слова прекрасно объясняют, какие чувства питал он к этим людям. За одним еще можно приглядывать, остальных же просят не приходить. Разумеется, записку они сохранили и позже, как вы помните, воспользовались ею.

Вероятно, претендент встретился с Полом у «дыхала» и предложил ему прогуляться по пляжу — подальше от чужих ушей. Да и Пол на открытом месте чувствовал себя спокойней. К тому моменту, когда они приблизились к обломкам корабля, претенденту удалось сильно заинтересовать Пола или полностью усыпить его страх. В двух шагах от корабля претендент развернулся, как бы намереваясь двинуться обратно, и Пол повернул вслед за ним. И тут из-за остова корабля незаметно появился Эйрд и сделал lе coup du Pere Francois[24].

— Что это такое? — спросил Уэндовер. — Я помню, ты много говорил о Пьере Франсуа и игре Сэма Ллойда «Оторвись от земли».

— Если тебе случится оказаться в Париже поздно ночью, и подозрительного вида прохожий попросит тебя сообщить ему время или угостить спичкой, тебе следует остерегаться его приятеля — его зовут lе Pere Francois, и он, вполне возможно, подкрадывается к тебе сзади, держа в руке длинную полоску фланели. Пока первый отвлекает тебя разговором, Pere Francois набрасывает тебе на шею свою фланелевую петлю и натягивает концы, сдавливая тебе горло. Затем он внезапно ныряет вниз и разворачивается к тебе спиной, продолжая туго натягивать веревку. В результате этого маневра ты летишь вниз, спиною прямо на него. И когда он поднимается на ноги, ты остаешься висеть у него на плечах будто мешок с углем и ноги твои болтаются в воздухе Первый тем временем обшаривает твои карманы, а если ты задохнешься, прежде чем он закончит, — что ж, тем хуже для тебя. Сопротивляться у тебя нет ни малейшей возможности.

Вот таким способом, я полагаю, они поймали несчастного Пола, после чего Эйрд на спине отнес его к зыбучим пескам и там его схоронил. Глубокие и почти параллельные друг другу следы Эйрда ясно показывают, что он тащил тяжелый груз. Теперь вы понимаете смысл фразы «Оторвись от земли»? Естественно, что на земле не осталось следов борьбы, потому что вся борьба происходила в воздухе. И конечно, преступники догадались надеть такую обувь, чтобы ее отпечатки не могли их выдать, — самые ординарные ботинки самого большого размера. А с места преступления они либо уплыли на лодке, либо ушли по воде.

Я не видел способа доказать их вину. Это было бы возможно только в том случае, если бы нам удалось добиться от одного из них показаний, но в тот момент я не представлял, как это можно осуществить. К тому же против Каргилла у меня вообще почти ничего не было, а его мне тоже не хотелось упускать.

Когда наконец прибыл адвокат Флитвудов, я узнал от него, что он может помочь мне отыскать следы злоупотреблений в бумагах Фордингбриджа. Для этого я и отправился в город. Мне нужно было точно узнать, действительно ли он совершил растрату, потому что, если я ошибся, все мои последние построения рушились. Поэтому я решил посетить Лондон.

Но я пребывал в большом затруднении. Теперь, когда Пол Фордингбридж находился на пути в лучший мир, между претендентом и деньгами стоял лишь одни человек — миссис Флитвуд. Если она в свою очередь исчезнет, тогда мисс Фордингбридж с распростертыми объятиями примет своего блудного племянника, искренне радуясь, что он вернулся к ней целым и почти невредимым. И тогда уже ничто не помешает ему завладеть поместьем Фоксхиллз и остальным капиталом. Поэтому я решил предпринять некоторые меры, чтобы уберечь миссис Флитвуд от опасности во время моего отсутствия.

Самым очевидным казалось попросту предупредить ее. Но это означало, что мне придется посвятить Флитвудов в мои дела, а я вовсе не горел желанием разглашать секретные сведения. К тому же Флитвуды находились в несколько натянутых отношениях с полицией, и я сомневался, что мое беспочвенное предупреждение произведет большое впечатление. Поэтому я настоял, чтобы к миссис Флитвуд приставили наблюдателя. А в качестве другой меры предосторожности я разработал план, по которому моя шифрованная телеграмма должна была послужить сигналом для ареста. А в руках полиции миссис Флитвуд оказалась бы недоступной для злобных козней преступников.

В Лондоне я выяснил, что наш друг Пол и в самом деле творил черт знает что с доверенным ему капиталом, стараясь при этом не возбуждать особых подозрений. Он очертя голову бросался в биржевые спекуляции, по большей части кончавшиеся провалом. Так что насчет его мотивов я был совершенно прав.

Однако я не мог выкинуть из головы мысль о том, какому риску подвергается миссис Флитвуд. И в конце концов — мисс Фордингбридж стала бы утверждать, что это была телепатия, — я совсем разволновался и отдал по телеграфу приказ о ее аресте. Это меня успокоило.