Читаем Сэр Клинтон Дриффилд полностью

— Что ж, если они наследили, проворачивая свое темное дело, то в том, что касается сокрытия мотива, им сопутствовал успех. Им удалось нас сильно озадачить. Совершенно очевидно, что мотивом не являлось ограбление. И не личная злоба — у каждого из тех, кого мы опрашивали, находились лишь добрые слова о Питере Хэе. И не мания убийства — не могут же быть одержимы сразу двое. Таким образом, оставалось лишь два возможных мотива: либо преступники пытались принудить Питера сделать что-то против его воли, либо он обладал некой информацией, которая грозила им опасностью. Судя по тому, что мы слышали о Питере Хэе, он был не из тех, кто способен на шантаж. А это означает, что он наткнулся на опасные сведения совершенно случайно и безо всякого злого умысла. Но я даже предположить не мог, в чем же заключаются эти сведения. По правде говоря, вся моя гипотеза была крайне неясной и размытой, потому что у меня не было ни одного конкретного факта, чтобы ее подкрепить. Именно на этой стадии я находился, когда мы сели в саду и принялись обсуждать смерть Хэя. Но от странной находки в коттедже ниточка тянулась в каком-то новом направлении, — я говорю о серебре, оказавшемся у Питера в буфете. Подкинув серебро, преступники совершили грубую ошибку. Именно такие глупости в конце концов и выдают их с головой. Попытка бросить на Питера тень, выставить его мошенником была просто абсурдной, потому что всеобщие отзывы о нем ясно доказывали обратное. Но эти люди, очевидно, были не способны взглянуть на дело объективно. Им казалось, что это отличная идея — представить Питера мелким воришкой и устроить так, чтобы именно его обвинили в ограблении Фоксхиллза.

Это навело меня на следующую мысль. Зачем вообще было инсценировать ограбление Фоксхиллза? Преступники явно рассчитывали, что полицейским и в голову не придет в этом усомниться. По правде говоря, лучше бы они вообще не пытались замести следы. Фальсификация улик всегда приводит к печальным последствиям. Однако они все же это сделали, и мне хотелось понять зачем. И поэтому, когда прибыли Фордингбриджи, мы отправились в Фоксхиллз.

Я не удивился, когда нашелся этот мешок с серебряными безделушками, якобы забытый грабителями. Я почти ожидал увидеть нечто подобное. Но разумеется, попытка преступников пустить нас по ложному следу провалилась. Они-то полагали, что мы удовлетворимся версией о бесчестности Питера Хэя якобы, он уже собрал вещи, чтобы сбежать с награбленным добром. Но каждый из нас задавал себе единственный вопрос: «Что они пытались замаскировать?» И ответ был таков: «Исчезновение некоего незначительного предмета, о котором в этой суете никто и не вспомнит».

Мне не пришлось долго гадать: очень скоро выяснилось, о каком же незначительном предмете шла речь. Ответ нам дала мисс Фордингбридж. Но заметьте: если бы мисс Фордингбридж не оказалось в тот момент в Фоксхиллзе, мы бы так и не узнали о пропаже дневника. И упустили бы важнейший ключ к раскрытию тайны. Да, в этом нам невероятно повезло, а «Эйрд и Кº» потерпели неудачу.

Итак, дневник пропал. И совершенно естественно, возникал вопрос: qui bono?[23] Кому на руку это исчезновение?

Вы слышали историю о пропавшем племяннике и о том, как Полу Фордингбриджу было доверено управление его поместьем. И вы, разумеется, не могли не прийти к неизбежному выводу, что именно здесь и кроется мотив убийства Питера Хэя. На кону стояли земля и деньги Фордингбриджей, а этого вполне достаточно, чтобы нашлись желающие заполучить богатство преступным путем.

Но когда вы вопрошаете qui bono, вы внезапно обнаруживаете, что задачка эта сродни квадратным уравнениям, которые вы решали в школе. Они имеют два ответа, и кажется, что первый ничуть не хуже второго.

Допустим, что претендент — самозванец, и посмотрим, какие отсюда следуют выводы. В прошлом Дерек Фордингбридж проводил с Питером Хэем много времени. Скорее всего, только Питеру Хэю и было известно, чем они занимались вместе, и если бы его показания начали сверять со словами претендента, последний мог бы потерпеть позорное поражение. А что до дневника — он был поистине бесценен для самозваного племянника. Почерпнутую оттуда информацию он с легкостью мог выдать за собственные воспоминания. Совершенно ясно, что, если подоплекой дела было мошенничество, кража дневника и убийство Питера Хэя легко укладывались в общую картину.