Читаем Сэр Гибби полностью

Выходя из комнаты, фермер ещё раз оглянулся на Гибби и увидел, что тот начал забавно плясать и прыгать вокруг Джанет, размахивая руками и ногами, как деревянный клоун на верёвочках, а потом с ликующим видом вдруг неподвижно застыл на одной ноге. Джон Дафф остановился и несколько секунд с изумлением рассматривал спасителя своего Снежка. Потом он развернулся и зашагал прочь, размышляя о том, как легко и просто веселиться тем, у кого ничего нет и кому, соответственно, нечего терять, в тот час, когда другие люди терпят страшные убытки. Ему даже в голову не пришло, что Гибби пляшет и веселится от великой радости: ему снова удалось спасти друга, снова удалось помочь ближнему.

— Нет, этот парень, видно, с рождения блаженный! — позднее сказал Джон своей сестре. — Диву даёшься, какая у него невиданная силища! Да что там говорить, они с Джанет два сапога пара. Одним миром мазаны.

На минуту он замолчал, но вскоре заговорил снова:

— Вот в Божьем Царствии им как раз самое место. Ведь там никому о себе заботиться не надо!

Однако в тот день Гибби уже доказал, что человек вполне способен быть совершенно неимущим и при этом нимало не беспокоиться о себе, ведь за одно сегодняшнее утро ему удалось спасти друга, врага и бессловесное животное. Так что теперь ему было отчего торжествующе стоять на одной ноге! Но когда он сообщил Джанет, что побывал дома и нашёл там всё целым, невредимым и вне всякой опасности, несмотря на свою радость она заметно посерьёзнела. Вокруг было слишком много людей, и она ничего не сказала, но в груди у неё поднялся великий страх: а что если она, как Пётр, отреклась от Господа перед людьми? Что если она, как Пётр, в Его могущественном присутствии испугалась бушующей стихии? Ведь Джанет прекрасно знала, что корнем обоих этих грехов было всё то же маловерие.

«Надо было мне молиться, а не бежать прочь, сломя голову! — раскаивалась она про себя. — Тогда бы я увидела, как Господь повернул воду вспять, увидела бы чудо Господне! Ох, Господи, что Ты теперь обо мне думаешь?»

Несмотря на своё небывалое волнение при виде Гибби, миссис Кроул продолжала не шевелясь сидеть в углу, не пытаясь подойти к нему или как–то привлечь его внимание, но при этом ни на секунду не сводила с него пристального взгляда. В суматохе своей радости и скорби Джанет сначала вообще о ней позабыла, но потом, вспомнив о её присутствии в комнате, украдкой посмотрела в угол, где странная незнакомка просидела целый день. Там никого не было, и Джанет озадаченно спросила себя, как же той удалось так незаметно скрыться. На самом же деле миссис Кроул тихонько выскользнула за дверь вслед за мистером Даффом, и Джанет, скорее всего, даже видела, как она выходит, но, видимо, смотрела на неё, как смотрит человек, имеющий глаза, но не видящий, и потому сразу же забыла увиденное.

Не успел фермер выйти из комнаты, из соседнего помещения донеслось возмущённое блеяние и мычание скота, стук копыт и рогов, и Джон, поставив бутылку в коридоре, побежал к животным, чтобы спасти дощатые перегородки.

Восторг — это слишком бледное и бесцветное слово, чтобы описать безумную, дикую радость, охватившую миссис Кроул и воспламенившую её сумрачные глаза, когда та увидела, что вожделенная бутылка стоит совсем неподалёку и никто за ней не присматривает. Для неё эта бутылка была ключом к вселенскому блаженству. Она кинулась к ней, как коршун, приложилась губами к горлышку и стала жадно пить. Правда, даже сейчас она не забывала об осторожности и здравомыслии и выпила ровно столько, чтобы утолить свою жажду, но не захмелеть. На это понадобилось всего несколько секунд. Она бесшумно поставила бутылку на место, затем бросилась в крошечную комнатку, где притулился какой–то одинокий телёнок, и как ни в чём не бывало встала там у окна, с любопытством разглядывая привязанный к нему решетчатый плот, на котором сюда давеча приплыла женщина с четырьмя детьми. За ужином она не появилась. Никто не мог с уверенностью сказать, когда её видели в последний раз. Обыскав весь дом сверху донизу, его обитатели пришли к выводу, что незнакомка, должно быть, выпала из окна и утонула. Правда, странно было то, что при этом она не издала ни одного крика о помощи! Осматривая окно в маленькой комнате, чтобы найти хоть какие–то следы пропавшей женщины, фермер заметил, что плота возле него больше нет.

— Ай–яй–яй! — воскликнул один из работников с искажённым от ужаса лицом. — Так это, значит, её я видел вон там, далеко на воде, где–то с час назад!

— Глупости ты мелешь, — отмахнулся от него фермер. — Как же она отплыла так далеко и не утонула?

— На плоте, сэр! — ответил работник. — Я подумал было, что это собака плывёт, большая такая, на двери или ещё на чём. Нет, что вы ни говорите, а эта старуха — настоящая ведьма! Колдунья, не иначе! Помяните моё слово!