Трубач дважды, один за другим, исполнил два разных сигнала. Когда стих последний отзвук, он опустил инструмент и вновь замер по стойке смирно.

– Сколько мы с тобой прослужили вместе, Хопель? – спросил Нэж.

– Восемь тысяч четыреста двадцать шесть лет, сэр, – отозвался Хопель. – Это, в смысле, в Легионе. Не считая рекрутской школы.

– А многие ли из нашего рекрутского класса остались в живых?

– Думается, все, кроме шестерых. Ропреш не считается, он все-таки оправился от поражения Пустотой. Он, правда, теперь больше по нестроевой, куда ж ему без ноги…

– Как ты думаешь, мы не струсим в бою из-за того, что сегодня наши шансы погибнуть велики, как никогда?

– Вы это о чем, сэр? – удивился Хопель. – Мы же легионеры Славного Воинства. Мы готовы умереть, если потребуется…

– В самом деле? – Нэж явно не ощущал подобной уверенности. – Мы готовы к ранам, к увечьям, но обычно гибнут очень немногие. И потом, мы всегда одерживаем победу. А вот теперь… Боюсь, нашему везению приходит конец. Когда откроются все ворота, начнется битва за форт. И в этой битве нам впервые будут противостоять хорошо организованные и обученные пустотники. А это значит, ими будет управлять кто-то… или что-то… разумное.

– Мы – легионеры, – непоколебимо повторил Хопель. – Мы будем стоять до конца!

– Да, – кивнул Нэж. – Будем. Вот только конец может оказаться совсем не таким, какого мы все бы хотели.

Из-за двери послышался тяжелый топот: это по сигналу трубы спешили к полковнику офицеры, числом более дюжины.

– Только не говори никому о моих сомнениях, – поспешно предупредил Нэж вестового. – Я испытал мгновение нерешительности, не более. Мы будем храбро сражаться и обязательно победим. Пустотники разобьются о стены форта, а Славное Воинство одержит в Великом Лабиринте еще одну замечательную победу!

– Так точно, сэр! – выкрикнул Хопель. И отдал честь офицеру, который первым вошел в офис полковника.

– Подходите поближе, – быстро распорядился Нэж. – Нам надо организовать оборону, а времени у нас очень мало. Я получил приказ и расписался в его получении. Нам предстоит открыть все четверо ворот. Да-да, вы не ослышались, именно так. И у меня есть основания подозревать, что вскоре после этого наш форт атакуют несколько сотен тысяч организованных пустотников. Нам необходимо продержаться двенадцать часов, по истечении которых согласно приказу ворота должны быть закрыты. Соответственно, что бы ни случилось – я имею в виду ранения и потери… В общем, машинное отделение надо отстоять любой ценой. Ворота надо закрыть, и закрыть вовремя.

– Да не могут дела быть настолько плохи, сэр, – подавил смешок один из центурионов.

Этого малого не так давно перевели в Легион; последнюю тысячу лет он провел на службе в Генштабе. На его кирасе не было видно медалей за доблесть в бою, зато красовалось несколько звезд – ими в Доме награждали за успехи в канцелярской работе.

– По выходе из Золотых ворот, – продолжал центурион, – им придется карабкаться вверх по крутым серпантинам под ливнем наших силовых дротиков и огненным потоком из машин на укреплениях… Не говоря уже о воротах самого форта! Мы должны без труда продержаться. Пустотники всегда прут вперед беспорядочной толпой…

– Ваша уверенность радует, центурион, – перебил Нэж. – Предоставляю вам честь командовать Несбыточной Надеждой.

Так называлось укрепление в нижнем конце череды серпантинов.

Лязг центурионского браслета о кирасу прозвучал, прямо скажем, не оглушительно. Часы полковника Нэжа и те прозвонили громче.

– Господа, у нас двадцать минут. Прошу пять минут на то, чтобы изложить наши планы, после чего вы вернетесь к своим подразделениям. Я буду командовать войсками непосредственно из машинного отделения. В этой битве нашим боевым кличем будут слова… – полковник ненадолго задумался, – «Смерть и Легион»!

Собравшееся офицерство тотчас подхватило новый клич, да так, что на чайном столике командира зазвенели чайные чашки:

– Смерть и Легион!

Глава 1

– Поторопимся! – крикнул Артур Пенхалигон. – Надо добраться до Парадной Двери, пока нас не застукала Первоначальствующая Госпожа! Как пойдет меня отговаривать возвращаться домой…

– Да иду я, иду, – пробурчала Листок. – Уже и остановиться на секунду нельзя. Тут такой вид…

– Нет у нас времени видами любоваться, – сказал Артур.

Он упрямо лез вверх по склону холма Дверная Пружина. Мальчик был бы рад двигаться еще быстрее, да не пускала нога в «гипсе» из крабового панциря. Кости в покалеченной ноге еще не вполне срослись.

Листок бросила последний взгляд через плечо и поспешила за ним. Они бежали с того самого момента, как выскочили из лифта, который их поднял… а может быть, опустил? или вообще вбок перенес?.. – короче, доставил сюда из Порт-Среды, с побережья Пограничного моря. Листок не имела возможности как следует оглядеться по сторонам, а ведь в Нижнем Доме тоже было на что посмотреть.

– Вот она! Парадная Дверь! – Рука Артура указывала вперед, туда, где на самой макушке холма маячила здоровенная – тридцать футов на сорок – дверь, торчавшая сама по себе. Не считая двух белых каменных косяков.