Читаем Сентябрь + сентябрь полностью

И все будут смотреть на ракету, весь лагерь Прибрежный. Даже кит высунется из воды.

Приехали из путешествия по Крыму все другие аравийские дети. Они тоже будут выступать на фестивале — петь свои песни.

Мада с утра убежала к ним. Ей, конечно, не терпелось узнать, как они жили там, в других городах Крыма, что видели.

Если бы не заболела, она бы добилась того, чтобы поехать в Севастополь или в Керчь и всё посмотреть.

Она говорила, и Коля ей верил. Она теперь стала такой. Но ей казалось, что всегда была смелой и решительной.

А это потому, что улучшилась. И сама не заметила. А со стороны заметно.

И даже водопроводчика спрашивать не надо.

Коля сидел на плоской крыше один. Смотрел, как весь лагерь бегает, приятно суетится, наряжается. Коля думал про то, чтобы скорее вернулась Мада. Чтобы не сидеть одному, да ещё в день праздника.

И барабанить не хочется. И на море смотреть, и на горы.

Запускать ракету «Хабаровск» уже не хочется и петь не хочется.

Ему показалось, что он один не только на плоской крыше, но и во всём Крыму. Начал глядеть куда-то в угол крыши. Много народа, праздник, а ты один. Почему это так? Чувствуешь себя, как будто бы ты один.

И обидно становится. И сидишь, и сидишь. И в угол крыши уже не хочется смотреть. И никуда не хочется.

И вдруг он услышал: кто-то кричит, зовёт eго. Даже пытается выговорить «Николай Николаевич».

Зовёт и бежит сюда, на крышу. Голос всё ближе и ближе. Это Мада.

И тогда он поворачивается и снова видит море, горы. Крым видит. И праздник видит, и Маду, и всех!

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ…

НАЧАЛО ТРЕТЬЕЙ

Сентябрь месяц.

Коля идёт в школу. Во второй класс. В портфеле — новые тетрадки, новые учебники. И новая линейка, на которой есть ноль и ещё один сантиметр.

И сам Коля новый. Не такой, каким он был недавно. Он повзрослел. И так он будет взрослеть от сентября к сентябрю.

Он будет улучшаться.