– К сожалению, – вздохнула Мария-Антуанетта, – сведения, публикуемые в Королевском альманахе, не дают мне возможности скрыть от других мой возраст. Я понимаю вас, монсеньер. До свиданья. Теперь все будет зависеть от воли короля.

На этом аудиенция закончилась. Возвращаясь в мои апартаменты, граф долго молчал, а я перебирала в памяти все, что услышала в этот вечер. Я хотела как можно подробнее записать весь разговор. Сердце подсказывало, он не останется без последствий. Расспрашивать, какие именно последствия ждут нас обоих, я не решилась. В тот момент, когда за нами закрылись двери и мы оказались в прихожей, Сен-Жермен неожиданно выговорил.

– Теперь, мадам, я буду вынужден покинуть вас на долгое время. Уже завтра я покину Францию.

Я удивленно посмотрела на него. Неужели он научился читать чужие мысли? От него всего можно было ждать. Граф тихо рассмеялся.

– Нет-нет, Люсиль, я не собирался читать ваши мысли. Все, что сейчас происходит в вашей прекрасной головке, написано у вас на лице. Жаль, что я вынужден торопиться, – и он взял меня за руку.

Я не убрала её. Какая-то тревога, страх и отчаяние охватили меня, заставили сжаться сердце. Я даже позволила себе прижаться к нему.

Он обнял меня и сурово продолжил.

– Королева передаст супругу все, о чем я сообщил ей, а тот, в свою очередь, тут же слово в слово повторит сказанное господину Морепа. Выписать ордер на мой арест дело нескольких минут. Король не сможет отказаться и подпишет его. Первый министр убедит его, что такой проходимец, как я, никогда не скажет всего, что он знает. Что сведения добыты каким-нибудь нечестным путем, ну и далее в таком же духе. Королю этого будет достаточно. Он имеет превратное представление о пользе дела. Полезным он считает то, что помогает ему держать голову, спрятанной под подушку. Я не имею ни малейшего желания оказаться в Бастилии. С меня достаточно.

– Вас пугает застенок? Вы сможете в любой момент улизнуть из Бастилии через замочную скважину.

– Я предпочитаю не прибегать без крайней необходимости к подобным методам.

Граф поцеловал мне руку, более ничего…

– Прощайте, мадам.

– А если король все же пожелает принять вас?

– Я тотчас вернусь.

– Но как вы узнаете?

– У меня достаточно способов, чтобы узнать об этом. Не волнуйтесь…

– Но как теперь быть мне. Вы обещали, что моей репутации ничто не будет угрожать.

– Так и есть, они охотятся за мной. Вы вне подозрений.

– Но если я вне подозрений, может быть, вы поднимитесь ко мне?..

– Ах, Люсиль, вы испытываете меня! Поверьте, у меня действительно нет ни минуты.

Я, помнится, вздохнула. Он всегда уверял, что за всю свою жизнь не сказал и слова лжи. Удивительная щепетильность для человека, который официально похоронен, но в то же время разъезжает по Парижу, обладающего десятком, а то и двумя, различных имен, пользующегося баснословным богатством, источник которого никто не может раскрыть. Тем не менее я верила ему. Меня до сих пор радует знакомство и близость с ним. Наше знакомство приобщило меня к чему-то до головокружения непонятному, к неразгаданной загадке, а это такая редкость среди фальшивых жестяных тайн и секретов, которыми буквально напичкано наше время.

Он переоделся в дальней комнате и быстро удалился. Граф и на этот раз оказался пророком. Часа через три в дверь постучали. Это была госпожа Мизери. Вид у неё был испуганный.

Глава 7

Жанна подняла меня из-за письменного стола. Я так и вышла к первой статс-даме в халате.

– Мадам, – обратилась она ко мне, – вас просят немедленно подняться в покои королевы.

– Позвольте мне переодеться.

– Да, конечно.

Пока я надевала приличное платье, успела шепнуть Жанне.

– Найди Лароша, возьмите мою прогулочную карету и без промедления отправляйся на улицу Сен-Северин, дом госпожи Бартини. Предупреди графа, что меня срочно вызвали к королеве.

Мария-Антуанетта встретила меня в той же самой комнате. Рядом с ней, сидевшей за фарфоровым столиком, стоял король. Её величество показалась мне немного смущенной, Людовик XVI, наоборот, приветливо улыбнулся мне. Он сам подошел ко мне, поцеловал руку – при желании он мог быть чрезвычайно милым.

– Госпожа д’Адемар, – сказал он погрозил мне пальцем, – что же вы наделали со своим магом? Кстати, где он теперь?

Сердце у меня упало.

– Вы имеете в виду графа Сен-Жермена? Он отправился в Париж.

– Ваш подопечный всерьез встревожил королеву. Скажите, а наедине с вами он больше ничего не говорил? Может, упоминал какие-нибудь имена?..

– Нет, ваше величество. В присутствии королевы он был куда более откровенен, чем со мной. Он просил меня всего лишь устроить ему аудиенцию у её величества. Разве что настаивал, что дело не терпит отлагательства, что видит в этом свой долг. Простите, ваше величество, я тоже решила, что мне нельзя оставаться в стороне, если короне действительно угрожает опасность.