Читаем Сень (СИ) полностью

— Мне не кажется, что можно изыскать колхозника, сильно желающего денег получить поменьше…

— Тут иная мотивация: они, во-первых, потеряли заинтересованность в натуроплате по трудодням, ведь многие, если не большинство колхозников считают, что скотину им больше кормить не придется.

— Да, это весьма важное соображение…

— А во-вторых, многие заинтересованы в получении максимального количества денег чтобы, когда они переберутся в город, им было на что там обосновываться. Настроения на выход из колхозов очень сильные: люди не видят дальнейших перспектив для себя.

— И это в результате одной статейки этого… клоуна?

— Да. Ваше опровержение они восприняли как попытку скрыть истинные намерения правительства. Не все так восприняли, но довольно многие. Ведь Никита Сергеевич — Первый секретарь МГК, а на Украине он до сих пор сохранил огромное влияние…

— Да уж… предупреждала меня… Спасибо, Всеволод Николаевич. У вас есть предложения по скорейшему исправлению ситуации на селе?

— У меня есть, но, боюсь, они многим не понравятся.

— Но все равно вы мне их изложить должны. Слушаю вас.

— Чтобы колхозник поверил, что сказанное Хрущевым партией и правительством категорически не одобряется, было бы неплохо его снять со всех ответственных постов. И направить его куда-нибудь туда, где он сможет реальной работой показать, что он сам считает свои предложения ошибочными и старается…

— Хорошее предложение, и, скорее всего, единственно правильное в текущей ситуации. Я попрошу вас подготовить более развернутый доклад, рассмотрим его на пленуме ЦК. А пока подумаем о новом назначении…

Перед встречей с Таней Иосиф Виссарионович обстоятельно побеседовал со Струмилиным, который, среди всего прочего, предложение Меркулова насчет Хрущева горячо поддержал. Но в основном разговор шел вообще не об этом: главным вопросом года стал именно вопрос продуктовый:

— У Мао в Китае ситуация хуже некуда. Мало того, что там начнется настоящий голод, так еще товарищ Мао признавать не желает, что что-то идет не так, как ему хочется.

— Да, Таня мне говорила, что у него несколько… своеобразные методы управления. И столь же своеобразные способы назначения руководителей на местах. Сейчас крупным мировым поставщиком зерна остается только Америка…

— Они не продадут ни нам, ни китайцем ни зернышка. К тому же у Китая и денег на закупку продовольствия нет.

— У нас тоже нет, хотя немного мы все же изыскали. А на эти деньги можно некоторое количество зерна приобрести в Аргентине или в Канаде, у Андрея Януарьевича есть парочка совершенно французских компаний, которые смогут такую закупку произвести.

— Тогда вопрос, кому лучше зерно продавать, Италии или Китаю, мне не задавай. Ты мое мнение и так знаешь…

— Мнение свое можешь засунуть себе… сам знаешь куда. Завод в Павлодаре без станков импортных мы выстроить в состоянии?

— Вот теперь можно и поговорить. Я специально уточнил у одной белобрысой девушки, она говорит, что все станки, которые планировались к закупке в Италии или через нее, ее станкостроительные заводы и сами могут прекрасно сделать. Более того, если уж что-то совершенно импортное вдруг срочно понадобится, то у нее и деньги на это найдутся. Немного, но, по ее мнению, должно хватить на то, что мы сами пока сделать не сможем.

— А откуда у нее деньги появятся?

— ВАЗ приступил к выпуску новых автомобильчиков. Маленьких, но довольно дешевых, и они, оказывается, очень неплохо продаются во Франции, той же Италии и странах Бенилюкса. Под маркой Орава, это по-фински белка так называется. В Лаппееранте ее артельщики организовали сборочный завод, пока тысяч двадцать машин собирать могут. Причем, что удивительно, ограничением производства является недостаток кожи для сидений: все остальное из СССР туда поставляется, только кресла в автомобиле целиком финские.

— А что, тканью сиденья обивать не положено?

— Это я настоял, — широко улыбнулся Станислав Густавович. — По заказу ВАЗа провел исследование рынков, и выходит, что с кожаными сиденьями спрос на машины будет чуть ли не втрое большим. А так и финны получают прибыль, и ВАЗ с каждой «Белки» по пять с лишним тысяч рублей в валюте. А это, худо-бедно, в год уже за сто миллионов. На станки точно хватит.

— Ну допустим. Когда тракторный в Павлодаре заработает?

— Если успеем начать стройку в сентябре, то в октябре-ноябре трактора с конвейера пойдут. Пятьдесят второго года, конечно. А задержимся на месяц — не раньше весны пятьдесят третьего.

— И в следующем году опять будем крошки со стола считать…

— С крошками все печально, — хмыкнул Струмилин, — крошки все курам на смех… то есть курам на прокорм пойдут. Сейчас уже создано семь артелей по переработке люпиновых бобов, они еще до Нового года к работе приступят — а этих бобов собрано, между прочим, без малого шесть миллионов тонн. Я уж не знаю, как Серова считала, но если пропустить эти миллионы через курятники, после обработки конечно, то минимум два миллиона тонн курятины мы получим. А еще яиц куриных будет немало. Одним люпином мы, конечно, тут не отделаемся…

— А где эти миллионы тонн кур возьмутся?