Читаем Семья полностью

— На сердце стало радостно, — повторил Геннадий последнюю строчку дневника и торопливо взглянул на часы. Взглянул и сразу же вскочил: поезд из Шахтинска пришел уже с полчаса, и Нина, может быть, уже дома. Он теперь каждый вечер ждал ее приезда в Ельное, но сегодня последний срок. Завтра — праздник, и если она не приедет сегодня, то завтра уже нечего ее ждать...

«Плохо, что опоздал к поезду, — думал Геннадий, шагая по зимнему поселку к железнодорожной платформе. — Неужели она так и не приедет на праздник?».

Обратно домой он шагал мрачный. Нина, конечно, и не думала приезжать. И все же возле ее дома он замедлил шаги, но окна были темны. Лишь в кабинете Семена Платоновича горел свет.

Открыв дверь, он едва не вскрикнул от неожиданности: у стола сидела Нина. И с этой минуты он разговаривал, ходил, смеялся в каком-то полусне, ясно видя лишь ее, слыша ее тихий смех и торопливый, приглушенный говор...

— Папа сказал, что тебя уже несколько дней нет на шахте, и я не могла ждать утра... — шептала Нина, радостно глядя в его смеющиеся глаза. Он что-то ответил ей, она тихо засмеялась, потом они долго, долго говорили шепотом...

Из соседней комнаты вышла мать и, увидев их, всплеснула руками:

— Батюшки! Да ведь утро уже! Всю ночь просидели, бедные... Ну-ка, спать сейчас же!

— Нет, нет... — запротестовал Геннадий и шепнул Нине:

— Пойдем на улицу?

— Пойдем... А потом — к нам...

Они медленно шли по улице поселка, потом где-то остановились, и Нина ощутила на своих губах волнующее прикосновение горячих губ Геннадия...

А над поселком уже начинала пылать заря нового утра...