— Тогда я запрещаю тебе с ним встречаться, — весьма решительной безапелляционно заявил мистер Ривз. — Ты еще слишком молода, чтобы выходить замуж. Если годика этак через три-четыре мы узнаем, что мистер Как-Бишь-Его нашел для себя более или менее приличное занятие и в состоянии содержать жену, тогда посмотрим. Хотя самая мысль о том, чтобы выдать дочь за иностранца, донельзя мне претит, тем не менее, посмотрим. Ты меня поняла?

Марсель сжала кулаки, так что ногти вонзились, в мякоть ладони, и ничего не ответила.

— Ты меня поняла? — повторил мистер Ривз.

— Да, папочка, — сказала Марсель таким неожиданно смиренным тоном, что большинству людей это показалось бы подозрительным.

— Отлично! — весело сказал мистер Ривз. — И ты согласна со мной?

— Да, папочка.

— Ты понимаешь, кисанька, что это для твоего же добра?

— Да, папочка.

— Превосходно! — сказал мистер Ривз, обрадованный тем, что у него такая рассудительная дочка, и весело потирая руки. — Превосходно! А теперь идем обедать. Надеюсь, они сумеют приготовить что-нибудь холодненькое… Лишь бы только не цыплят…

ПЯТНАДЦАТЬ

Марсель оказалась права — обед чрезвычайно поднял настроение мистера Ривза. Метрдотель, регулярно и щедро получавший на чай и вследствие этого дружески расположенный к мистеру Ривзу, преподнес ему в виде закуски, омара, foie gras с салатом и ветчину. Мистер Ривз от души наслаждался обедом — во-первых, потому, что блюдо было новое, во-вторых, потому, что он успел основательно проголодаться и, наконец, потому, что Марсель проявляла такую необычайную рассудительность. За один этот вечер она повторила «да, папочка» чаще, чем за весь истекший месяц. После обеда мистер Ривз совершил даже совсем неслыханный подвиг — он отправился в кино, где с большим удовлетворением слушал, как американские ковбои разговаривают на безукоризненном, хотя и непонятном ему французском языке. Мистер Ривз отправился ко сну с приятным сознанием, что он исполнил свой долг в этой трудной жизненной ситуации, в которую господу богу потребовалось, понадобилось, захотелось, вздумалось или угодно было его поставить. Он принялся обдумывать, что следует сказать мосье Гомбо (Огюстену) завтра в десять часов утра, но, утомившись за этот день, как никогда, уснул, так и не продумав до конца своих наполеоновских замыслов.

Еще не пробило десяти, а мистер Ривз уже принял ванну, побрился, оделся и стал ожидать посещения мосье Гомбо. Мосье Гомбо не появлялся. В половине одиннадцатого мистер Ривз спустился вниз и осведомился у портье, не спрашивал ли его некий мистер Гомби. Портье не видел никакого мистера Гомби. Мистер Ривз в некоторой растерянности уже повернулся было спиной к портье, но тут ему пришло на ум спросить, у себя ли мисс Ривз.

— Мисс Ривз отбыла сегодня в семь часов утра, — с пленительной улыбкой сообщил портье. — Она сказала, что счет будет оплачен вами. Вот он, пожалуйста. Она просила, когда вы осведомитесь о ней, передать вам это письмо. Вот оно, пожалуйста.

С изысканной учтивостью портье протянул мистеру Ривзу письмо и счет, находя, по-видимому, что все это, черт побери, весьма ridicule [62] и с упоением, терпеливо ожидая, что будет дальше.

— Что за дьявольщина! — произнес мистер Ривз, стукнув кулаком по столу и тем самым окончательно утвердив портье в его оценке английского характера.

Письмо, которое распечатал мистер Ривз, гласило:

поскольку ты проявляешь такое глупое упрямство и узость взглядов, мы с Огюстеном решили уехать вдвоем. Передай мамочке привет. Я очень огорчена, что мне не пришлось с ней попрощаться. После того как мы с Огюстеном поженимся, надеюсь встретиться с тобой вновь, и, думаю, мы взаимно забудем наши обиды.

Марсель».

На сей раз перед мистером Ривзом открылась перспектива бесславного поражения, и он осознал это в полкой мере. Осев в первое подвернувшееся кресло, он с совершенно убитым видом попросил портье раздобыть ему двойную порцию виски с содовой.

Что же теперь делать?

Мистер Ривз не имел ни малейшего понятия. Наступил такой момент в его жизни, когда один из тех обладающих сверхчеловеческой проницательностью сыщиков, окоторых он любил читать в детективных романах, мог бы оказать ему неоценимую услугу. Нужно было только раздобыть где-нибудь одного из этих необыкновенных людей, дать ему возможность обшарить комнату Марсель, исследовать с помощью лупы кучку пепла от сигареты, подобрать с туалетного столика волосок, снять отпечатки пальцев Марсель с ключа от ее двери, и — готово! — они уже могли бы, не теряя ни минуты, мчаться в погоню в сверхскоростной машине, вооружившись пистолетами, а если потребуется, и масками.

К несчастью, мистеру Ривзу не были известны адреса этих великих людей. Поэтому он направился к управляющему отелем.