Читаем Семейный подряд полностью

Яна щелкнула пультом и изображение исчезло.

— Ну и что? — она положила пульт на стол и закурила.

— Как то есть что? — вытаращил на нее глаза лейтенант. — Это же Санталов и Парамонова.

— Разве это новость, — пожала плечами Милославская, — что Санталов пользовался ее услугами?

— Нет, — с горячностью возразил Три Семерки, — как же ты не понимаешь?! То, что Парамонова проститутка, и Санталов, вероятно, частенько проводил с ней время, это понятно. Но я ведь, кажется, сказал тебе, что кассету эту мы нашли в сумочке у Парамоновой. Зачем ей делать такие съемки? Это ведь доказывает, что она шантажировала Санталова, а может, кстати, и не его одного. Санталов не захотел ей платить, пригрозил ей, и она его за это убила. Все ведь ясно как божий день. Или ты так не думаешь?

Руденко уставился на Милославскую, ожидая подтверждения своей теории. Но она только слегка повела плечами.

— Это совершенно ничего не доказывает, Сеня, — мягко произнесла она, — а только ставит дополнительные вопросы.

— Какие еще вопросы? — горячности Руденко поубавилось.

— Ну, например, — Яна откинулась на спинку кресла и словно размышляла вслух, — зачем ей нужно было шантажировать Санталова, ведь она и так получала от него деньги? К тому же Настина мать сомневается, что она знала Санталова, как человека, причинившего ее родителям столько зла.

— Да мало ли что она говорит! — пренебрежительно махнул рукой Руденко.

— Настя, повторюсь, и так зарабатывала с помощью Санталова. Зачем ей так рисковать? Ведь шантаж — всегда риск…

— Чтобы получить еще больше, — уверенно заявил лейтенант.

— Хорошо, предположим, — согласилась Милославская, — но кому она могла показать эту кассету, в случае отказа Санталова платить?

— Жене, Оксане.

— И что бы та сделала, увидев кассету?

— Устроила бы Санталову скандал, ушла бы от него, — предположил Руденко.

— Насколько я понимаю, Сеня, — спокойно сказала Милославская, — жена Санталова материально полностью зависела от мужа, так что уйти от него было бы для нее равносильно уходу от богатой жизни к прозябанию. Я знаю таких женщин. Поверь мне, никуда бы она от него не делась, пока бы он сам ей не дал под зад коленом, если, конечно, у них не было брачного договора, составленного в ее пользу. Только не думаю, что такой жук, как Санталов, мог допустить это. Значит, вариант с женой отпадает. Юрий Николаевич, как я понимаю, не государственный служащий, поэтому его нельзя скомпрометировать и потерей служебного места. Вот если бы он баллотировался в Думу или на пост губернатора, тогда кассета для него могла бы означать крах всей его карьеры, а так… В общем, Семен Семенович, получается, что кассета эта для Насти Парамоновой в плане шантажа Санталова была совершенно бесполезной и на твоем месте я бы задумалась, как она вообще к ней попала? Еще бы я задала себе такой вопрос: кто убил Парамонову? Возможно, тот же, кто убил и Санталова, ранил его жену и Дмитрия Гулько. Ведь если следовать твоей теории, то Парамоновой не нужно было убивать его жену, а тем более Гулько, а тот кто прикончил Юрия Николаевича, собирался убить и остальных участников вечеринки. Мне кажется, что Настя просто оказалась невольной свидетельницей трагедии и ее решили убрать. Конечно, может быть, она была знакома с преступником или преступниками. Ведь убили-то ее в деревне, а туда нужно было еще доехать. Кстати, на ее теле не обнаружили следов насилия?

— Так, небольшие синяки на запятстьях, — со вздохом ответил Руденко.

— Вот видишь, выходит, что она сопротивлялась.

— Черт, Яна, — в сердцах произнес лейтенант, — какая же ты противная женщина — развалить такую стройную теорию.

— Я не противная, Сеня, — с улыбкой возразила ему Милославская, — я умная. Ты, кстати, тоже не дурак.

— Спасибо, — с сарказмом поблагодарил ее лейтенант.

— Не за что, Сеня. Просто ты почему-то вбил себе в голову, что Парамонова виновна в гибели Санталова и пытаешься подогнать факты под свою теорию.

— Да ничего я не пытаюсь, — огрызнулся Руденко, и тут же воскликнул: — Значит, это Оксана его укокошила, чтобы завладеть имуществом!

— Ага, — кивнула Яна, — а заодно выстрелила в себя.

— Она могла нанять кого-то, — не сдавался Три Семерки, — а киллер попал в нее случайно.

— Может быть, — устало протянула Милославская, — только киллеры, мне кажется, действуют более точно, а в нашем случае имеются двое раненых.

— Ну, — махнул рукой лейтенант, — киллеры сейчас разные бывают. Может, это был не профессионал. А может, — состроил он лукавую гримасу, слово его вдруг осенило и он милостиво решил поделиться своими предположениями с Яной, — Настя стала жертвой своего сообщника. Чего-то не поделили…

Не прекращая хитро смотреть на Яну, Три Семерки сделал характерный жест рукой, который означал, что он, Руденко, настолько сведущ и опытен в подобных делах, что таким салагам, как Настя и ее сообщник, его не провести. Милославская невольно улыбнулась такой упрямой наивности, отдавая отчет, что именно она составляет львиную долю обаяния лейтенанта.