Читаем Семейные хроники полностью

Сообщение о Манифесте царя Николая II от 17 октября 1905 года, по которому населению России «даровались» политические свободы и объявлялась амнистия политическим заключенным, население Оренбурга встретило с ликованием. Толпа демонстрантов с красными флагами численностью в пять тысяч человек заставила губернатора Оренбурга, выехавшего их «увещевать», возглавить процессию и вызвать военный оркестр. Люди разных сословий мечтали о полном разрушении существующего порядка вещей, не осознавая, к чему это приведет. Как известно — «благими намерениями устлана дорога в ад».

Рабочее движение в 1906 году было отмечено новым подъемом. В стачечную борьбу за улучшение своего материального положения включились рабочие мелких предприятий и ремесленники. В мае-июле 1906 года в Оренбурге бастовали булочники, кондитеры, мукомолы, сапожники, кожевенники. Они требовали установления 8-часового рабочего дня. На забастовщиков обрушились репрессии. Тюрьмы Оренбурга были переполнены. В мае 1906 года после жестокого разгрома казаками митинга у Беловской тюрьмы, где содержались арестованные, объявившие голодовку, произошла грандиозная политическая демонстрация. Около шести тысяч человек шли по улицам Оренбурга с пением революционных песен. Социальный протест оренбургских рабочих не прошел бесследно. Рабочий день сократился с 11,5 до 10,5 часов, а заработная плата увеличилась в среднем на 30 %.

К концу 1906 года в результате предпринятых властями жестких мер и отсутствия единой организующей силы с ясной программой действия революционное движение в Оренбурге пошло на спад. Очевидцы описывают события, произошедшие в Оренбурге середине октября 1906 года, так: «В этот день многочисленная толпа устроила по городским улицам шествие с красными флагами, другая же не менее многочисленная толпа с иконами и портретом Государя Императора вмешалась в первую. Шествие остановилось на Соборной площади, куда потребована была обносимая по домам соборным причтом Табынская икона Богоматери для служения молебна. В конце молебна народ потребовал дальнейшего шествия с чудотворной иконой и портретами Государя по Николаевской улице к городскому бульвару. Образовался крестный ход. По мере движения толпа еще более увеличилась, а красные флаги значительно уменьшились. Взволнованное обывательское море успокоилось, и жизнь Оренбурга вошла в обычную колею». *


***

Глава 5. До революционных гроз 1917 года


Перейти на страницу:

Похожие книги

Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Геннадий Яковлевич Федотов , Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное
Моя борьба
Моя борьба

"Моя борьба" - история на автобиографической основе, рассказанная от третьего лица с органическими пассажами из дневника Певицы ночного кабаре Парижа, главного персонажа романа, и ее прозаическими зарисовками фантасмагорической фикции, которую она пишет пытаясь стать писателем.Странности парижской жизни, увиденной глазами не туриста, встречи с "перемещенными лицами" со всего мира, "феллинические" сценки русского кабаре столицы и его знаменитостей, рок-н-ролл как он есть на самом деле - составляют жизнь и борьбу главного персонажа романа, непризнанного художника, современной женщины восьмидесятых, одиночки.Не составит большого труда узнать Лимонова в портрете писателя. Романтический и "дикий", мальчиковый и отважный, он проходит через текст, чтобы в конце концов соединиться с певицей в одной из финальных сцен-фантасмагорий. Роман тем не менее не "'заклинивается" на жизни Эдуарда Лимонова. Перед нами скорее картина восьмидесятых годов Парижа, написанная от лица человека. проведшего половину своей жизни за границей. Неожиданные и "крутые" порой суждения, черный и жестокий юмор, поэтические предчувствия рассказчицы - певицы-писателя рисуют картину меняющейся эпохи.

Александр Снегирев , Елизавета Евгеньевна Слесарева , Адольф Гитлер , Наталия Георгиевна Медведева , Дмитрий Юрьевич Носов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Спорт