Читаем Семейные хроники полностью

Старшая из сестер — Юля практически воспитывалась в семье отца и всегда была в отдалении от сестер. Она пошла по стопам деда-купца, закончила торговый техникум и всю жизнь проработала товароведом. Когда закончилась война, ей уже было 20 лет. С фронта начали возвращаться молодые ребята, многие увечные или контуженные. За одного из них, контуженного фронтовика Сашу, единственного сына состоятельной по тем временам форштадтской семьи из торгового сословия, Юля вышла замуж и родила сына. Прожили они всю жизнь с семьей мужа за высоким забором в окружении небольшого фруктового сада в полном довольствии. С сестрами Юля виделась редко, только когда навещала маму Шуру.

Рея была самая талантливая из сестер. Школу она успела закончить до войны, была чрезвычайно начитана, в молодости писала стихи и даже печаталась в районной газете. Не получив специального образования, Рея долго работала на почте. Замуж не вышла, но родила сына, очень похожего на деда Федора.

Средняя сестра Лида была просто красавицей с легким веселым характером, острая на язык и легкая на подъем. Возле таких людей всегда светло. Но ей недостало упорства, чтобы даже закончить после войны школу. Безграмотна она была чудовищно, правда лично ей это не мешало. Даже когда ее подруга «отбила» жениха — курсанта летного училища, рассказав его родителям, что отец у Лиды был репрессирован, девушка не стала рвать на себе волосы. Недолго погоревав, она уехала работать на целину.

* Освоение целинных и залежных земель в Чкаловской (Оренбургской) области началось с 1954 года. На целину устремился мощный поток добровольцев. Уже к февралю 1955 года в область прибыло 11 тысяч человек со всей страны. В результате в восточных районах области было создано 11 крупнейших современных совхозов и резко увеличено производство зерна. На первых порах было много трудностей. Стояли студеные дни, а первые целинники жили в палатках, не было налажено водоснабжение, не хватало столовых, хлеб привозили издалека, газеты и журналы приходили с большим опозданием. Но постепенно жизнь налаживалась. Были проложены высоковольтные линии электропередач, возводились пекарни, столовые, бани, больницы и школы, строились жилые дома и клубы. Однако острота жилищного вопроса в целинных совхозах и к началу 1960-х годов не была снята — на человека приходилось менее 4 квадратных метров жилья. *

На целине Лида познакомилась с татарским парнем-трактористом, человек он был добрейший, к Лиде относился как к божеству, исполнял все ее прихоти. Они поженились и приехали в Оренбург. Младшая сестра Тома помогла Лиде устроиться работать на шелкокомбинат, где давно трудилась сама. Впоследствии Лиде с семьей, а у нее в то время уже была дочь, предприятие выделило дом в зауральном пригороде Оренбурга в поселке «Южный». Оренбургский шелкокомбинат для своих работников строил там спаренные одноэтажные кирпичные дома с придомовыми участками. Сейчас такие дома называю таун-хаусы. Дома были с печками и удобствами во дворе, но зато с собственным садом и огородом. Часто приезжала мама Шура, по ее настоянию посадили вишни и яблоки. А уж гигантские сладчайшие помидоры, огурцы, горох и прочая зелень не переводились. Весной на посевную приезжали сестры Тома и Рея с детьми. Летом, теплыми июльскими вечерами вся большая семья собиралась на крыльце у огромного таза с вишней, и под яркими звездами мы слушали удивительные истории. Зимой, когда за окном гудела вьюга, а в печи — огонь, дети устраивали взрослым кукольные спектакли, дети и взрослые играли вместе во что-нибудь занимательное. Во всем этом чувствовался Дом, который, несмотря ни на что, сумела создать Шура.