Читаем Семейные хроники полностью

С кем же был народ? А вот этот вопрос не имеет ответа. Попадание в ту или иную армию чаще всего зависело только от места жительства и, соответственно, мобилизации. Безумие и ужас Гражданской войны как раз в том, что она стала братоубийственной не только по идеологическим причинам, под красную и белую мобилизацию попадали часто совершенно случайные люди. Многие из них не имели каких-либо определенных политических взглядов, вынужденно стреляли друг в друга в силу стечения обстоятельств и по приказу. Истинную степень заинтересованности рядовых участников конфликта наглядно демонстрируют миллионы дезертиров и уклонистов как у красных, так и у белых. Слова «красные» (регулярная армия советской власти) и «белые» (регулярные антисоветские части) прочно вошли в обиход. Были еще и нерегулярные боевые формирования, поддерживающие то одних, то других, а зачастую просто бандиты.

Гражданская война всегда беспощадна с обеих сторон. Так было и в Оренбуржье. Уже в конце апреля 1918 года в Оренбургском казачьем войске начала «работать» машина репрессий — военно-полевой суд, который судил «по совести», имея только два варианта: смерть или жизнь. Только в одном городе Троицке Оренбургской губернии в июне 1918 года казаки вместе с чехословацким отрядом французской армии расстреляли 900 человек коммунистов, красноармейцев и просто сочувствующих Советской власти. Толпа торговцев, интеллигентов и попов ходила с казаками и чехословаками по улицам и указывала на коммунистов и советских работников, которых тут же убивали. С другой стороны, на городском кладбище Оренбурга за несколько недель по приказу властей большевиков было захоронено около 400 трупов, около 100 офицеров находилось в заложниках, населению было объявлено, что за каждого убитого советского работника или красногвардейца будет расстреляно 10 заложников.