– А почему бы и нет? В конце концов, я имею право на чистую репутацию.

– А не лучше ли навсегда вычеркнуть этих людей из памяти? – предложил я то, чего сам бы никогда не сделал. Я не привык молча сносить пощечины или плевки.

– Вычеркнуть из памяти? – возмутилась Лера. – Они думают обо мне бог весть что…

– А что они о вас думают? – перебил я. – Это похоже на правду?

– Что – это? – Лера сделала вид, будто не поняла.

– Ну… Потные руки, спущенные штаны…

– Это вас не касается, – холодно ответила она, сняла очки и принялась протирать их платком.

– Значит, – немедленно сделал я вывод, – все поверили в ваше авторство потому, что в записке достаточно правды?

– Не имеет значения, – искривляя губы, произнесла Лера, – много там правды или нет. Истина в том, что записку писала не я! Меня оклеветали, оболгали, и вообще, я понесла моральный урон.

– И теперь вы хотите сатисфакции?

– Да, хочу! – твердо произнесла Лера.

– И крови?

Это слово вырвалось у меня нечаянно, но Лера мгновенно отшатнулась и посмотрела на меня с испугом.

– Что?! Какой крови?

– Это так говорят, – поспешил я исправиться. – Жаждать крови – значит желать мести.

– Типун вам на язык, – сказала Лера, поправляя упавшую на лоб прядь, и неестественно усмехнулась.

У меня в сознании прочно засел «стерлинг», лежащий под сиденьем «девятки». Уж не собирается ли она с его помощью очищать свою репутацию?

– Ну так как? – уже с требовательными нотками сказала Лера. – Поехали?

– Я все еще с трудом представляю свою роль, – признался я. – Что, по-вашему, я должен буду делать?

– Немножко побыть рядом со мной, – с нотками мольбы в голосе сказала Лера. – Неужели это так трудно? С вашего позволения, я буду называть вас на «ты». Но только там, в доме. Вы не возражаете?

– Но ведь меня там не ждут.

– Ну, пожалуйста! Я вас очень прошу! – взмолилась Лера. – Пусть вас не волнует, что вы без приглашения. Мне там выделили комнату – разве я не могу привести туда своего бойфренда?

Это подростковое словечко в устах Леры звучало так нелепо, что мне стало смешно. Я сразу представил себя этаким угловатым прыщавым юношей с наушниками и большим пузырем из жвачки на губах.

– Где этот дом? – спросил я и посмотрел через ветровое стекло вперед, где ровным счетом ничего не было видно.

– По главной улице до колодца, а потом направо. Увидите забор из красного кирпича. Это недалеко…

Наверное, она почувствовала, что слишком многим будет мне обязана, и принялась извиняться:

– Вы меня, конечно, простите. Я не имею права ничего требовать от вас. Просто мне очень, очень плохо, и некому помочь. Я буду вам так благодарна…

И опять: снимет кольцо – наденет, снимет – наденет… Очки она протерла плохо, одно стекло осталось наполовину запотевшим, и оттого Лера немного напоминала кота Базилио.

– Вам придется пересесть в свою машину, – напомнил я, отпуская рычаг ручного тормоза.

«Все-таки я нашел приключение на свою голову! – подумал я, глядя в зеркало на то, как Лера, приподняв полы шубы, обустраивается за рулем «девятки». – И где она эту нелепую шубу выкопала? Сняла со своей бабушки?»

ГЛАВА 4

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ СТОНАЛ В ТУАЛЕТЕ

Дом Марко в самом деле был недалеко. Именно таким я его себе и представлял: тяжеловесный двухэтажный особняк из красного кирпича, лишенный каких бы то ни было архитектурных излишеств. Окна первого этажа защищены чугунными решетками с завитушками. По кирпичному забору тянется гирлянда фонарей, которые хорошо освещают фасад. Металлические ворота закрыты наглухо. Автомобили, припаркованные у забора, скрылись под тяжелыми снежными шапками и выдавали себя лишь торчащими из сугробов боковыми зеркалами.

Лера «моргнула» сзади фарами. Я не стал искать место для парковки и остановился посреди дороги как раз напротив калитки. Но как же я мог забыть о лысой резине на «девятке»! Не успел я понять, что поступил неосмотрительно, затормозив слишком резко, как почувствовал уже знакомый толчок сзади. Это неприятное для каждого водителя событие повторялось за последние часы столь методично, что у меня даже не возникло желания зарыть Леру в сугроб. С необычным миролюбием я вышел из машины и с любопытством посмотрел, какой на этот раз след оставила долбаная «девятка» на бампере моего джипа.

– Педаль ужасно тугая, – невинным голосом пояснила Лера, выглянув из окошка.

– Вы случайно не ударились лбом о ветровое стекло? – заботливо спросил я.

– Что вы! – махнула на меня рукой Лера. – На этот счет знаете какая я предусмотрительная! Если вижу, что лечу на какую-нибудь тачку, а тормозить уже поздно, то изо всех сил упираюсь руками в руль и закрываю глаза. А один раз…

Я не стал слушать, какие еще меры предосторожности она предпринимает, тараня чужую машину. Вернулся к джипу и прихватил с собой сумку с документами и мобильником.

Лера выскочила из своей машины раньше, чем я обернулся. Взяла она с собой «стерлинг» или оставила его под сиденьем, теперь осталось невыясненным. Закинув спортивную сумку за спину, девушка решительно пошла по сугробам к забору, повязывая на голову платок с безумно-яркими цветами.