Читаем Семь верст до небес полностью

— А говорите, жены нет! — ухмыльнулась и Наташка, по-свойски подмигнув верзиле, и Алена пожалела, что не обладает сверхъестественной способностью проваливаться сквозь землю. А еще о том, что ее дочь не осталась сегодня дома.

Кирилл внезапно развеселился и доверительно сообщил этому рыжему бесенку:

— Какая жена? Это моя тетушка. Из Бразилии.

— Где в лесах живет много диких обезьян? — уточнила Ташка.

— Наталья! — Алена решительно схватила ее за рукав и потащила в сторону.

* * *

Кирилл, улыбаясь, направился к примерочной, где так и сяк крутилась Лика.

— Ну?

— Отлично. Берем.

— Ты это говоришь, только чтобы побыстрей меня уволочь отсюда!

Он возвел глаза к потолку, потом глянул на часы и снова уставился ввысь. Сколько можно?!

Мимо них прошла девушка в униформе. Анжелика томно взмахнула рукой:

— Извините, вернитесь, пожалуйста! У вас есть такая же модель, но чуть светлее? В этом я выгляжу немного старше, — кокетливо добавила она.

Девушка слушала терпеливо, но Кирилл был уверен, что в душе у нее царила буря, подобная его собственной. Анжелика за два часа кого угодно довела бы до истерики.

— Такой же модели, к сожалению, нет, — вежливо ответила девица, — но вы можете примерить вот это.

Она, как заправский экскурсовод, указала ладонью на манекены, возле которых стояли давешние рыжики. Дочь и мать. Первая — забавная и храбрая, как маленькая мартышка. Кирилл неожиданно поймал себя на том, что с удовольствием поболтал бы с ней еще. Обычно дети оставляли его равнодушным. Эта — немного Пеппи-Длинный-Чулок, чуточку Алиса из Зазеркалья, взрывчатая смесь детской непосредственности и взрослого цинизма, с лукавыми глазами и колким язычком — привела его в дивное расположение духа. Он даже на минуту забыл, что злился из-за двухчасового ожидания.

Сейчас Кирилл с удовольствием наблюдал, как девчушка вертится юлой вокруг манекена в белом пальто и в чем-то яростно убеждает свою матушку. Ту еще квочку, судя по всему.

В матушке этой если и было что-то интересное, так только волосы. Сама тетка, бледная поганка, зажатая какая-то и востроносая, будто старушка из сказки про Ивана-дурака, выглядела скучно. А волосы — очень даже весело и необыкновенно. Рассыпчатые, пламенные и с виду очень мягкие. Хотелось проверить, так ли это на самом деле.

Он нахмурился, мрачно раздумывая, откуда вдруг появилось такое желание.

— Пожалуйста, посмотрите, — обратилась к Лике девушка-консультант, принимая у нее забракованную темную модель, — я сейчас приглашу кого-нибудь, чтобы помочь вам. Извините.

Она помахала лапкой, призывая кого-то из коллег, а сама направилась к рыжикам.

— Ваша дочь сказала, что вы хотите примерить пальто? Какое вас заинтересовало?

— Белое! — решительно ткнула пальцем девчушка. А бледная поганка отшатнулась от манекена, будто застигнутая в момент преступления. Кирилл хмыкнул.

— Ну? Скажи мне что-нибудь, а? — выскочила из примерочной Лика. — Какое тебе нравится?

— Что?

— Кирюша, какое пальто мне примерить?

— Серо-буро-малиновое в крапинку, — пробухтел он и снова отвернулся к рыжим.

— Куда ты смотришь? Тебе что, нравится белое? Но это же непрактично, Кирюша, особенно, если ты станешь возить меня на мотоцикле.

Она хихикнула и потерлась щекой о его плечо, как большой наглый кот, требующий добавки.

Подоспела следующая девица в униформе и принялась лопотать что-то завлекательное, подвигая Лику на новые эксперименты. А рыжики все маялись у манекена.

Кирилл пожалел, что не взял из машины лэптоп. Сидел бы сейчас, делал свои дела. Лика, наверное, с досады его покусала бы!..

— Нет, мне нравится белое! — услышал он ее голосок, внезапно зазвеневшей сталью.

— Извините, пожалуйста, но его уже примеряют, вот посмотрите эту модель…

— Да где примеряют-то? — возмутилась Анжелика и быстро двинулась в сторону матери и дочки, обступивших белое пальто.

Кириллу стало нехорошо. Ему, в принципе, все два часа здесь было плоховато. Но сейчас особенно. Он вдруг понял, что произойдет через секунду. Лика из-под носа бледной поганки утащит пальтишко, а та с горя пойдет да повесится. Во всяком случае, выражение ее востроносого лица говорило именно об этом.

Рыжик останется сиротой.

И Кирилл с удовольствием ее удочерит. Возможно, она не будет называть его папой — да и пусть! зачем ему? — зато они непременно подружатся, вечерами станут резаться в покер, и, выигрывая, она будет визжать от радости и скакать на диване. Или сядут смотреть мультики. Кирилл обязательно полюбит мультики. Раньше ведь любил. Они устроятся перед экраном с громадным ведром поп-корна и будут хором заливаться от смеха, угадывать реплики и кричать на весь дом: «Отдай плюшку!» Или это… «И того, и другого, и можно без хлеба!» Или вот… «Я еще и на машинке могу. И крестиком вышиваю!»