Читаем Семь стихий полностью

Афалины помогали своим. Наверное, они подоспели ненамного раньше Валентины: судя по тревожным импульсам живых сонаров (щелканье и звуки, напоминающие скрип двери), они искали врагов. Тщетны были эти попытки. Враги были невидимы: едва заметный беловатый налет покрывал спинные плавники и тело дельфинов - новая разновидность вирусной болезни, как удалось установить Валентине. Больные дельфины скоро не смогут двигаться. Тогда смерть. Пока самых слабых из них выносили наверх несколько здоровых афалин. Нетрудно было догадаться, что произойдет через два-три часа.

Валентина приблизилась к одному из дельфинов, подняла его механической рукой на поверхность. Он глотнул воздух. У Валентины было теперь в распоряжении несколько минут. Она взяла образцы пораженных тканей лимфы и крови. Через минуту-другую молекулярный анализатор дал ответ: из множества лейкоцитов выделена устойчивая форма. Организм вырабатывает своеобразные антитела - они атакуют вирус... Всего несколько клеток оказались пригодными для работы. Валентина включила синтезатор, и зеленый огонек на панели тревожно замигал: собранный материал был различным по структуре. Это равносильно недоуменному вопросу: что же синтезировать?

Валентина разделила клетки, и прибор дал первую серию вакцины. Вскоре было выделено действующее начало - антиген.

Волосы закрывали ей глаза, руки и лоб были горячими. "Наверное, простуда", - решила Валентина.

Она сделала несколько инъекций. Реакция должна была наступить позже. А пока нужно было получить антиген другого типа, снова сделать несколько инъекций и сравнить результаты. Но дожидаться конца эксперимента - значило безнадежно упустить время, сложить оружие... Уже сами эти опыты должны были дать результаты, иначе смерть неминуема. Потом - в случае частичной удачи - повторные инъекции...

Она устала, и перед глазами плясали расплывчатые фиолетовые круги от яркого света. Дважды она выслушала Ольховского. Он советовал проводить дельфинов из этой бухты в другое место - конечно, позже, когда они в состоянии будут передвигаться.

Энно передал ей, что к острову направилась еще одна группа афалин, принявшая сигналы бедствия. Их помощь, правда, была не нужна: подводный аппарат успевал теперь выталкивать дельфинов к поверхности, где они делали вдох. А те афалины, которые подоспели сюда, теперь только патрулировали: на мелководье пытались прорваться несколько акул. Валентина видела, как один из дельфинов буквально протаранил большую белобрюхую рыбину. Он был похож на торпеду: челюсти плотно сомкнуты, хвост, точно стальной винт, отбрасывал поток воды. Когда до хищника осталось полметра, дельфин сделал рывок. Удар! Раненая акула повернула и поплыла прочь, в открытое море, но там ее подстерегали другие хищницы, такие же, как она, холодные грациозные твари, реликты прошлого.

Через час теплая струя подогретой воды образовала маленькое подводное течение: монитор смывал с больных страшную плесень, прилипшую к коже. Валентина видела, как дельфины грелись в струе, как их спины обтекала морская вода, насыщенная целебными ионами, как они тянулись за ней, если аппарат приходил в движение.

Она вывела их из бухты - около двухсот дельфинов, начинавших оправляться от болезни. Они плыли за аппаратом, а впереди шли здоровые афалины, показывая дорогу. И среди них - Элвар и Лиззи, которые первыми приплыли на помощь. Так она назвала своих лучших помощников. Они направлялись к тому месту, где сливались теплый и холодный потоки. Именно в таких местах, где встречаются разные по температуре течения, много планктона и рыбы. Кристально чистые океанские просторы часто безжизненны. Нужно искать контакт глубинных и поверхностных вод - давным-давно дельфины научили этому простому правилу рыбаков, и те платили им признательностью, положив, если угодно, начало взаимопониманию, даже дружбе.

Простуда давала себя знать все сильнее. Но ей не хотелось работать с синтезатором. Она устала. Стакан горячего молока с содой, решила она... самый старый рецепт и самый приятный. Через час она задремала и сквозь сон услышала тревогу. Снова дельфиньи голоса. Они выглядели совершенно здоровыми. Но Элвар сделал круг, словно приглашая следовать за собой. "Зачем?" - подумала Валентина. Она видела, как пустел экран: дельфины уходили к северу.

"Осталась одна, - подумала Валентина, - пора на "Гондвану". Она повернула аппарат к югу. Еще с минуту до нее доносились тревожные сигналы, потом они заглохли. И в этот момент электрограф качнул красной стрелкой, и три резких свистка сирены оглушили ее. Но было уже поздно.

Слишком поздно... Внизу, на дне, вспыхнул багровый глаз подводного вулкана.

Толчок. Резкий удар. И еще...

Она направила аппарат вверх. Стоило ему, как дельфину, глотнуть воздуха, остаться на плаву, и удар волны сжатия был бы не так уж страшен. Она не успела.

Невидимый таран настиг ее. Энно видел: оставалось метров тридцать до поверхности, когда Валентины не стало.

* * *

Навигатор исследовательского судна "Гондвана" Энно Рюон - руководству Международного геофизического центра: