Читаем Семь стихий полностью

Наперерез нам выскочил голубой кибер, мой хороший знакомый. Может быть, он мечтал о том мгновении, когда его позовут. Расстояние между бежавшим кибером и Аирой уменьшилось до десяти шагов. Я крикнул:

- Задержи ее, падай под ноги!

И тогда она легко, без напряжения прибавила шагу. В долгом плавном прыжке ей удалось уйти. Кибер продолжал ее преследовать. Впереди малиново поблескивали надкрылья элей. Дверца одного из них распахнулась перед ней, она вскочила на сиденье. Я увидел ее глаза. Эль поднялся. Кибер зацепил его перильце механическими пальцами и, раскачиваясь, взлетел с ним в воздух. Он болтался, как паяц.

- Держись! - крикнул я ему. - Верни эль!

Он раскачивался все сильнее. Эль сделал рывок вверх, потом резкий поворот. Описал крутой полукруг над кормой "Гондваны" и, точно центрифуга, отбросил кибера. С двухсотметровой высоты, кувыркаясь, падал тот в воду. В мгновение ока эль набрал высоту и скрылся. Голубой кибер плюхнулся в пологую волну за кормой, подняв фонтан брызг.

Я подбежал ко второму элю. Дверцу захлопнул уже в воздухе. Но минуту спустя я убедился, что прозевал ее. В той стороне, где растаяла ее машина, радиогоризонт был чист, а с другой стороны плескались угасавшие помехи. Разобраться было невозможно. Я устал, руки едва слушались. Я вернулся и стал разыскивать кибера.

Он набрал воды в корпус и готов был уже опуститься на дно морское. Я вытащил его. В кабине эля под ним образовалась лужица. Он молол несусветный вздор.

* * *

В памяти остался и пепельно-серый свет сумерек, и яркая зеленая звезда, запутавшаяся в волосах. Быстро остыли следы горячих пальцев. Утеряны, забыты слова. Странный сон, после которого ее след затерялся. Остался запах духов у изголовья, хотя она была далеко. Помню блеклые лиловые цветы на глади шелка, тяжелые колкие концы прядей ее волос. Сон, выдумка? Ну нет!

На плечах ее шуршал снежно-белый накрахмаленный воротник, платье было угольно-черным, мягким и теплым. Она вошла в сумерки. Я не мог задержать ее - она исчезла. Я узнал ее слишком поздно.

Аира знала все наперед. Что гадать, когда она видела меня насквозь, изучала словно бабочку, наколотую на иголку? Зеленая звезда горела над ее перламутрово сиявшим воротником, и темные волны волос то и дело заслоняли ее. Она нагнала странную дрему, так мне потом казалось.

Вдруг прилив тепла, озарение, словно в полутьме зажегся искристый мерцающий огонь. Зачем это ей? Я вдруг вспомнил этот вопрос - он мучил меня, пока она была рядом. Он ясно всплыл в памяти, и я по-прежнему не мог на него ответить...

Думаю, она нагнала "Гондвану" на эле: ей ничего не стоило это маленькое развлечение. Но не я же, в самом деле, ей был нужен. Стоп. А может быть, как раз именно я? Ведь я знал о ней. Да, были и другие... Но я знал все или почти все. Кое-что знали Ольховский и другие, но они тоже помалкивали, избегая вопросов, которым несть числа, и стоит только дать волю воображению...

Уже совсем рассвело. Я забрался в каюту и плюхнулся на диван, не раздеваясь. Вопрос продолжал тревожить меня. Я снова будто видел подводный сад, он был теперь почти реальным, настоящим морским садом на самом дне освещенной зеленым светом долины. Наверное, Аира передала мне часть вечных видений, которые навсегда остались в ее сознании. Кто знает, сколько лет или тысячелетий длилось то заколдованное состояние, когда вокруг подводная полутьма и зачарованный сад, и медленные волны на поверхности рождают едва различимые блики - тишина, неподвижность - и так века, века. Теперь я догадывался, откуда видения - от нее; словно так только и могла она облегчить бремя воспоминаний, передав часть из них мне.

Я вдруг прозрел и вскочил с диванчика. Дрему как рукой сняло. Дрожащими руками открыл я стол, выдвинул верхний ящик...

Чем лихорадочнее я шарил рукой в пластиковой коробочке, тем яснее становилась немудреная истина. Кассеты с записью, которую мне передал Янков, там не было! Вот зачем она пожаловала ко мне! Теперь я мог рассказывать всю историю кому угодно. Кто поверил бы? Я мог описать ее внешность, даже некоторые особенности характера, мог рассказать о том, что видел ее дважды - у фитотрона и здесь, на "Гондване". Мог рассказать, что она оттуда, со звезд. И что на борту космического зонда доставлен совсем не простой подводный цветок...

Странно звучали бы мои слова. Вероятней всего, мою память просто разрядили бы, освободили от навязчивых идей, как иногда поступают в подобных случаях. Кто поумнее - промолчал бы. Но ведь был еще Янков.

Допустим, ей нужна была запись. Для чего - пока неясно... Выходило вот что: она должна была бы попытаться взять кассету у Янкова, он был ближе. А если ей нужно было устранить любую возможность того, чтобы кто-то знал о ней здесь, на Земле, то она просто обязана была унести ту, янковскую, кассету.

"Эх, - подумал я, - ведь в эту самую минуту она, быть может, уже там, в фитотроне, а я даже Янкова не предупредил". Я немедленно нажал кнопку МАГИТ. Я просто обязан был раньше ему все сказать. А теперь поздновато.