Читаем Семь сирен полностью

— Простите, — печально посмотрел на меня Лофтинг, — но мистеру Брэдстоуну необходимо сейчас отдохнуть. Я принесу ему ужин в постель. Если вы не имеете ничего против, то подождите немного, и я приготовлю вам что-нибудь.

Я покачал головой.

— Не беспокойтесь обо мне. Присмотрите за ним. Я перехвачу несколько бутербродов и полдюжины бурбонов — вот мне и ужин.

Лофтинг торжественно кивнул:

— Шкафчик для ликеров в гостиной.

— Ладненько. Я его разыщу.

— Уж наверняка, сэр, — хмыкнул Лофтинг и захлопотал возле хозяина.

Как только эта пара медленно проделала обратный путь, я тут же отправился в гостиную. К чертям бутерброды! Сейчас меня больше всего беспокоила неприглядная сцена, невольным свидетелем которой я был. Как Брэдстоун и его сестрица ненавидели друг друга — словно подростки, жестокие и бескомпромиссные!

Первые три порции бурбона успокоили мои нервы, поэтому я подумал о своем желудке и, чтобы заполнить пустоту, отправился на кухню, где нашел внушительное блюдо с холодным цыпленком. Потом отыскал досье, которые мне дал Брэдстоун, смешал себе четвертую порцию спиртного и уселся на диван в гостиной, чтобы сделать домашнее задание.

С тремя девушками я уже познакомился — Черил Андерсон, Раймой Сноу и Амандой Боумонт — именно в таком порядке. Я пропустил описание их внешности — интимные подробности уже твердо засели в моей памяти. Не считая Черил, конечно, — тут кое-что еще оставалось уточнить. Однако в отчете я не нашел ничего такого, чего бы не видел собственными глазами, кроме, пожалуй, откровения детективного агентства по поводу Черил. Она была фотомоделью, нудисткой, актрисой и оказалась единственной девушкой, которая жила совершенно одна и управлялась со своими делами с помощью влиятельного агента. Теперь я припомнил, где я видел не только ее лицо, но и ее фигуру — в последнем номере моего любимого журнала для мужчин! Сыщики туманно намекали на то, что она слишком обнажала себя перед камерой, являлась неискренней нудисткой, бесталанной актрисой и безмерно неразборчивой нимфоманкой. Все это не имело никакого отношения к ее идентификации в качестве дочери Брэдстоуна, но, когда вам платит миллионер, вы дополняете свои тощие отчеты цветистыми подробностями. Основная зацепка заключалась в том, что она точно находилась в приюте «Солнечная долина» в подходящее время и в подходящем возрасте. Я не обнаружил ни намеков на ее настоящее имя, ни следов ее происхождения, ни фамилии воспитавших ее приемных родителей. Бумаги на удочерение оказались потеряны.

Пролистав все отчеты, я установил, что эта неполнота сведений относилась ко всем. Похоже, семь девушек находились здесь потому, что по той или иной причине ничего не удалось установить о их жизни до того, как они попали в приют. В трех случаях под сомнение ставилось даже то, что они когда-либо жили в «Солнечной долине». Для дальнейшего изучения я выбрал именно их досье.

К числу наиболее сомнительных претенденток на наследство принадлежала и Аманда. Она работала лаборанткой в Сан-Матео, неподалеку от Сан-Франциско, и в последнее время занималась психологическими экспериментами, связанными с изучением поведения крыс. Для поездки на остров взяла отпуск, но едва ли вернулась бы к своим прежним обязанностям, поскольку служила в лаборатории всего шесть месяцев. До этого училась в университете в Сан-Хосе. В отчете имелся номер ее телефона, и я его выписал.

В досье сообщалось, что Аманда не слишком прилежно училась в колледже и преподаватели считали ее способной, но ленивой. Во время учебы она не очень усердно трудилась, но все-таки умудрялась содержать себя, имея чрезвычайно низкие личные доходы, при весьма обеспеченных приятелях мужского пола. Родители, вырастившие ее, умерли, но родственники заявили, что ее взяли на воспитание из приюта «Солнечная долина».

Ивонн Дженкинс оказалась малоизвестной личностью. С тех пор как ей исполнилось шестнадцать, она зарабатывала себе на жизнь, трудясь продавщицей или официанткой в баре, меняя или, как сейчас, совмещая эти профессии. Ее приемные родители тоже умерли, когда ей было десять, и ее отправили в еще один приют, затем к новым родителям, а потом и еще к одним. В этой суматохе сведения о ее пребывании в «Солнечной долине», само собой, канули в Лету.

Третьей барышней, которая могла и не попасть в нужный приют, оказалась Андреа Строганов. В отчете ее описывали как скрытую садистку. В пятнадцать лет она сбежала из дома. Следов ее приемных родителей обнаружить не удалось. Она работала сиделкой, но ее уволили за то, что она обмыла мужчине гениталии ледяной водой. Комиссии, расследовавшей это должностное преступление, она объяснила свой поступок тем, что недавно порвала со своим дружком и находилась в состоянии депрессии. В соответствии с рапортом, дружков у нее обнаружилось не так уж и много. И я не стал этому удивляться. Вернувшись назад, я просмотрел описание ее внешности, но оно оказалось слишком скупым: брюнетка с бюстом, который едва ли заинтересовал бы меня.