Читаем Семь ночей полностью

Я долго присматривалась к молчаливому и вечно нахмуренному мужчине, спасшему меня. Ожидала подвоха, допроса или ещё каких-либо резких движений в мою сторону. Но он молчал! Мирился с моим присутствием в своем красивом доме, примерно так же, как и с рыжим котёнком, доставшимся ему в комплекте с беспамятной девушкой. Он то ли делал вид, что так и должно быть, то ли давал мне время адаптироваться. И всё бы ничего, если бы не пламя, что вспыхивало каждый раз, когда он смотрел в мою сторону. Эти взгляды были быстрыми, без какого-либо подтекста, и смущали меня вовсе не они, а то, что рождалось где-то внутри.

Но когда в моё окно посреди ночи просочились яркие лучи фонариков, я даже не думала, куда мне идти… Летела вверх по лестнице, желая лишь оказаться в его руках. Хотелось втянуть носом его горячий аромат чего-то горько-сладкого, свернуться калачиком, как кошка, и уснуть под его тихое «Тш-ш-ш-ш-ш…Крошка». От его голоса по телу расплывалось тепло. Оно топило и мои страхи, и бредовые мысли, и настырную тревогу. Казалось, что рядом с ним мне нечего бояться.

Но далеко не страх меня толкнул в объятия незнакомого мужчины… Нет… Это было что-то другое! Стихийное, бешеное, неконтролируемое. Ты просто ловишь себя на мысли, что иначе и быть не может! Повторяешь его вдохи, растекаешься от прикосновений и дуреешь от пьяного аромата его тела, желая лишь, чтобы он не смел остановиться!

Заставляла себя жалеть, стыдиться и думать, что совершила огромную ошибку! Но не могла… Позволила себе утонуть в его теплой зелени глаз. И он с лёгкостью подхватил меня, утягивая в свой бешеный горный поток головокружительных эмоций.

Я пропала! Пропала! Как мелкий зверёк, угодивший в лапы сильного льва. Вот только опасности я от него не ощущала. В нём было многое, но только не угроза.

Мне кажется, что я знаю его много лет! Знаю, что когда он морщит лоб и медленно потирает переносицу, то успокаивается. Его уверенная, чуть пританцовывающая походка, резкие движения плечами и манера смотреть чуть исподлобья – всё во мне в спираль скручивает. А когда он смотрит на меня, то я дышать забываю. Замираю восторженным кроликом и всё, что могу – молиться, чтобы эта сказка не закончилась никогда.

Я собрала ещё влажные волосы на макушке, найдя в пакете нормальную расческу и даже несколько резинок, и вышла из комнаты. Не знаю, почему, но я старалась передвигаться по дому бесшумно, чтобы не потревожить его хозяина.

Гостиная напоминала руины после разгула стихии. Тихо рассмеялась, собрала разбросанную одежду и повесила в шкаф, задержавшись всего на мгновение на вороте его куртки. Вдохнула сладкий аромат и растянулась в предательской улыбке.

Сердце заходилось, руки тряслись от желания удивить… Сделать что-то приятное.

Несмело вошла в кухню, мысленно прося прощения у Клары за наглое вторжение, и распахнула холодильник.

Хм… А что готовить? Нет, не так… А что я умею готовить?

Закрыла глаза, вновь надеясь вызвать воспоминания прошлого, но там было пусто…

Быть может, это всё не просто так? Может, это забвение было даровано мне, чтобы я начала всё с самого начала? Может, и не нужно мне вспоминать то, что было в прошлом?

Возможно. Но имя-то у меня должно быть?

Зажмурилась до чёрных мушек и отключила мозг. Стала вытаскивать из холодильника аккуратные стеклянные контейнеры, в которых оказались заготовки: тесто для блинчиков, которое я готовила под надзором Клары Ивановны, рыбная нарезка, и даже красная икра имелась. Решено! Вчера Вадим так стремительно сбежал со своими друзьями, но сегодня не скроется от моего кулинарного мастерства.

Распахивала шкафчики, пытаясь запомнить, что где лежит, выудила сковороду и приступила к этому самому «новому», пусть будет так…

Первые блины больше походили на рваную бумагу для оригами, но вскоре я как-то приноровилась. И даже стало казаться, что я уже это когда-то делала. Сама не поняла, как сумела включить большую сверкающую кофемашину, разобралась с молочником и уже через мгновение сидела в бархатном кресле цвета опавшей осенней листвы, потягивая капучино с пышной пенкой.

На глаза попался планшет, я подтянула его к себе, думая уже о том, что приготовить на обед. Нет, заготовки от Клары – это прекрасно, конечно, но всё же. Быть может, борщ? Он любит борщ? А я? Я его люблю? Чёрт! Видимо, узнавать этого мужчину придётся одновременно с самой собой.

А что, если я могу придумать себя сама? Например, я очень люблю борщ, люблю готовить, люблю пить кофе с молоком? Хорошее начало?

Я снова поразилась машинальности действий. Смахнула блокировку, удивившись отсутствию пароля, и опешила. На экране было поставлено на паузу то самое видео, которое хотел показать мне Вадим. На замершем кадре была я! В длинной шубе, рвущаяся сквозь высоченные снежные сугробы прямо под колёса его автомобиля. Несмотря на статичность картинки, я вновь ощутила тот ужас, с которым очнулась в тёмном безлюдном домике. Это ощущение не исчезало, замерло татуировкой, которую не сможет свести ни один лазер. Оно стало моим спутником, усиливаясь, лишь когда я оставалась одна.