– И правда, ты изменила его темную сущность! – восторженно отозвался Америус. – В твоих руках он был больше знаменем, нежели оружием.

Иандаэль одобрительно прикрыл глаза, соглашаясь с ним.

– Теперь же, друзья мои, мой вопрос к вам. Но для начала небольшое отступление. Вы доказали, что победили не только своих противников, но и самого главного врага. Вы обуздали свой грех. Ваши соратники тоже на правильном пути, но они еще только постигают самих себя, вы же готовы к следующему этапу. Я мог бы замолвить за вас словечко там, в Светлых владениях. Ускорить ваш процесс старения.

– То есть приблизить нас к искуплению? – уточнил Америус.

– Именно. Хотели бы вы этого?

– Не знаю, как смотрит на это Неамара, но я откажусь, хоть предложение и весьма заманчивое, – начал маг уверенным голосом. – Я слишком много времени потратил на сомнения, на боязнь быть отвергнутым, непонятым, недостаточно достойным… Поэтому не хотел бы и далее его терять, хотел бы насладиться тем оставшимся временем, что мне еще отведено, что было отвоевано потом и кровью. Хочу потратить эти дни не впустую, а провести их с Неамарой, до последней минуты. Так что пусть время идет естественным путем.

От откровенности эльфа ангел просиял доброй улыбкой:

– Что ж, причина твоего отказа мне ясна, а ты, Неамара?

– С кем тогда останется Америус, если я приму твое предложение? – отшутилась воительница.

Серафим окинул их благосклонным взором, открыто радуясь:

– Тогда мне пора уходить. Признаюсь, я ко всем вам привык и мне больно с вами расставаться, учитывая, что мне больше никогда не доведется с вами увидеться.

– Точно такие же чувства испытываем и мы, – призналась Неамара, – но, к сожалению, таковы условия: мы из разных миров.

– Благодаря вам я увидел, что в мире, где царит вечный мрак, есть свет. Несите его, ибо он заключен в вас, – напоследок произнес ангел, и свечение его нимба начало усиливаться, заливая всю его фигуру.

– Постой, постой! – вдруг крикнул Америус. – Мы хоть будем помнить о тебе после прочистки мозгов? И-и-и… я так и не узнал в этой спешке, какой же был приговор Вседержителя первородному греху Алчности?

Сияние вновь потускнело. На Иандаэля вновь можно было смотреть, не щурясь.

– Ты хочешь об этом знать, даже несмотря на то что сразу об этом забудешь? – спросил у него удивленный серафим.

– Конечно! – воскликнул эльф. – Я держал этот вопрос в голове все это время и просто обязан получить ответ.

Мелкие золотистые кудри подпрыгнули, как пружины, когда ангел задрал голову, едва сдерживая смех.

– В таком случае я не могу отказать тебе. «Да будешь ты купаться во всех богатствах мира, но сквозь пальцы будут утекать они, растворяясь в бесконечном море».

– О Всевышний! Нас всех ждет катастрофа, – в ужасе заключил Америус. – Наводнение! Река Тир выйдет из берегов и все потопит…

Под испуганные возгласы мага Иандаэль исчез, напоследок ослепив двоих грехов божественной вспышкой.

<p>Глава 25</p>

Сон. Блаженный сон… Как только тревоги отступили, настал тот самый заслуженный покой. Правда, привычные для мага заботы, возложенные на него в Бастионе свободы, так никуда и не делись, и сейчас кто-то пытался прервать его отдых, барабаня в дверь.

– Что за настырный кусок… – протянул эльф, укрывшись одеялом с головой. Кто-то желал вытянуть его из нагретого за ночь ложа к порогу, где его голые ступни обязательно будет колоть неровный костяной пол, и холод, исходящий от мертвой земли, пронзит их.

– Они не оставят тебя в покое, – послышался заспанный голос Неамары.

Маг встрепенулся. Он никак не мог привыкнуть, что теперь они живут вместе, хотя и не решили, где будут жить постоянно: у него или у Неамары. Пока смена мест их устраивала, эти дни они проводили у Америуса.

– Никогда… – недовольно пробормотал некромант. – Быть целителем – то еще наказание.

В дверь колотили все сильнее.

– Иду, черт возьми! Иду… – крикнул эльф, спешно продевая одну ногу за другой в штанины. Накидывать что-то на плечи он не стал – лишь бы поскорее разобраться с этим возмутителем спокойствия.

– Прежде чем бросать на меня гневный взгляд, вспомни о своей вчерашней просьбе, – представитель Блуда тут же пресек желание Америуса ругаться.

– Точно… – пристыженно ответил эльф. – Совсем забыл. Спасибо, Орвил, что разбудил меня.

Пока маг извинялся, конопатый черт изучил его полуодетый вид, затем посмотрел эльфу за спину, и на его лице застыло непристойное, сальное выражение. Америус обернулся: внимание представителя Блуда привлекла оголенная спина Неамары. Недовольный маг тут же перекрыл ему обзор.

– Ты бы это… Америус, хоть бы грудь подлатал. А то, получается, как сапожник без сапог, – произнес Орвил и глумливо улыбнулся.

Эльф опустил взор на свою исполосованную бурной ночью ногтями грудь и покраснел.

– Наконец хоть нормально развлекаешься, – еще шире осклабился черт, в голове которого явно крутились похабные мыслишки, – не то что раньше: эти книжки, свечки, травки.

– Вообще, советую! Помогает обуздать животные инстинкты, включает мыслительные процессы, а не низменные, – парировал язвительным тоном маг.