Читаем Семь грехов полностью

Он так и сделал. Три стрелы вонзились в тело мага, как в набитый опилками манекен. Он точно был мертв. И тут в глазах черта отразился огненный шар, летящий прямиком на отряд.

– Берегись! – закричала Неамара.

Отряд бросился врассыпную от пылающего снаряда. В затвердевшей костяной почве появилась воронка, и осколки от окаменелостей шрапнелью разлетелись по сторонам. Воины поднялись на ноги, усыпанные со спины серым прахом, и разбежались. Стоять на месте означало принять верную смерть.

– Хелин! Постарайся отвлечь его, – громко обратилась Неамара к заклинательнице, предполагая, что такой маневр поможет бойцам ближнего боя приблизиться к дракону.

Беловолосая девушка исчезла и появилась перед зверем. Она маячила в его глазах и нервировала резкой сменой места. Горло зверя раскалялось, предупреждая о новом залпе. Огненный шар вылетел в дразнящую девушку, но прошел мимо. Хелин снова появилась перед пастью врага на фоне оседающей позади пыли. Дракон, чье внимание полностью привлекла заклинательница, не заметил, как к нему подкрались трое бойцов. Он яростно щелкал зубами, пытаясь поймать свою цель. Пока Хелин уклонялась от зубов свирепствующего зверя, она не уследила, как его лапа настигла ее в момент телепортации. Она прижала девушку к земле, рассекая беззащитное тело длинными когтями. Хелин лишь вскрикнула, не в состоянии попросить о помощи.

– Хелин!

По тону Америуса было ясно все. Ферга, ощущая полное отчаяние, собралась с силами и с криком напала на обидчика. Удар моргенштерна по берцовой кости ноги наконец пробил чешуйчатую броню. Зверь с ревом отвлекся от пойманной девушки и убрал лапу с ее тела. Он ударил защитницу задней лапой, но та подняла щит в момент удара. Черная вдова упала и резво вскочила. Дракон развернулся к тройке воинов. Тем временем Америус возвращал Хелин к жизни. Поломанные кости медленно выпрямлялись, а рваные раны срастались.

Кимар с не меньшим усердием бил врага секирой по передней лапе. В ответ дракон откинул его назад, и бык распластался на земле, выронив оружие из рук. Многопудовые доспехи затруднили подъем, когда спустя несколько мгновений в него полетел огненный шар. Минотавр успел встать на колени и рывком откинуться влево от летящего ядра, но ударной волной его отбросило еще дальше. Незащищенные броней места иссекли острые обломки. Бык поднял секиру и, чувствуя, как кровь струится по затылку, помчался к дракону. Дух берсерка проснулся в его алой плоти.

Неамара, воспользовавшись крыльями, взобралась на зверя. Клинки моментально вонзались в его тело. Дракон не обрадовался новой наезднице. Он пытался стрясти со спины демонессу, но она цепко ухватилась за ножи, вонзенные по самую рукоять между позвонками. На такой случай у зверя был длинный хвост, которым он владел так же умело, как и другими конечностями. Заостренный конец хвоста полетел стрелой в Неамару и, настигнув ее слева, проколол бок воительницы. Демонесса скатилась вниз, крепко сжимая в руках клинки, и повалилась с грохотом на твердый костяной настил.

Игнорируя страшную боль, она допрыгала до небольшого заслона.

Эльф уже бежал к ней. Сократив расстояние до необходимого, на котором он мог исцелить предводительницу, Америус остановился в недостижимом для врага месте и взялся за посох. Неамара, державшаяся за бок, который без остановки исходил кровью, почувствовала, как кожа волшебным образом затягивается. Испытав облегчение, она повернула голову к магу в знак благодарности.

* * *

Огненная воительница вернулась в строй. Она маневрировала между ног дракона, ища его слабые места. Шива, чьи попытки напустить заразу или отравить врага ядом закончились потраченной впустую магической силой, высвободила из тахшема в дракона каменную глыбу. Она попала по бедру зверя, но даже не вывела его из равновесия. Дракон не глядя снес хвостом горгону с ног и вернулся к троим воинам на передовой. Деос – мастер по попаданию в яблочко – на этот раз целился в глаз, но впервые его преследовала череда неудач. Удивленный своими постыдными промахами, он всякий раз заговаривал новую стрелу в надежде, что именно она будет меткой. Однако враг будто чувствовал летящие в него стрелы. Надо было признать, что рефлексы дракона были схожи с ловкостью лучника.

* * *