Читаем Сэлинджер полностью

Марк Хауленд: В 70-х я зашел в книжный магазин в Вустере, Массачусетс. Магазин назывался «У Эфрама». Это отличный магазин, занимающий три этажа, со множеством старых, затянутых паутиной книг, пылью, катакомбами, стеллажами от пола до потолка. Там продают новые, но, по большей части, уже подержанные книги. Помню, спустился с первого этажа в подвал, где прямо вдоль лестницы стояли книги, и там я увидел три экземпляра двухтомника «Полное собрание неизбранных рассказов Дж. Д. Сэлинджера». Я сразу же понял, что передо мной, и не мог поверить, что стою перед золотой жилой. Я пошел к владельцу магазина и спросил: «Откуда у вас эти книги?» Он ответил: «Я сидел в парижском кафе, и ко мне подошел человек, торговавший книгами вразнос. Он сел за мой столик и вытащил эти книги». Владелец магазина сказал мне, что купил их по доллару за экземпляр, а я купил их у него за три доллара за книгу. Одно из величайших сожалений моей жизни то, что я купил не все три собрания, а только одно.

Разговор с Сэлинджером – 11

Майкл Макдермотт: В 1979 году журнал Newsweek дал мне задание сфотографировать Дж. Д. Сэлинджера. Я и раньше снимал других людей для этого журнала, поэтому я попросил у редактора номер телефона и адрес Сэлинджера, полагая, что это обычное задание. Однако задание не было обычным. Редактор сказал мне: «Это – нелегкое дело, Майк. У нас нет его личных данных. Он не любит фотографироваться, у нас нет адреса, по которому мы могли бы тебя отправить к нему. Нет и номера его телефона. Но мы знаем, что он забирает свою почту в Винздоре, Вермонт».

Я пошел в публичную библиотеку, провел небольшое исследование по Сэлинджеру и нашел фотографию писателя, сделанную Лоттой Якоби в 1951 году для обложки романа «Над пропастью во ржи». Эту фотографию в 1961 году опубликовал журнал Life. Особого проку от этого снимка не было. Я начал понимать, что Сэлинджер, которого мне предстояло снять, – очень замкнутый, ушедший от мира человек, но это меня не обеспокоило. Я был отчаянным двадцатилетним парнем, понимаете?

Итак, в первый день, просидев четыре часа в машине Volkswagen Rabbit цвета «бледно-зеленый металлик», в салоне которой я попивал «Пепси» и ел чипсы «Читос», я просто заболел, но Сэлинджера так и не увидел. Посмотрев на часы и увидев, что уже половина шестого, я решил, что почта уже закрыта, и в тот день никто туда не приходил за почтой.

После этого я просто слонялся поздним вечером по улицам. Я начал задумываться, а не предупредил ли кто-то Сэлинджера о моем приезде.



Мне никогда не казалось, что я гоняюсь за ним или выслеживаю его. На самом деле это не было снимком, сделанным папарацци. Это было просто очень скрытым снимком, который я сделал с другой стороны улицы. Он даже не знал о том, что я его сфотографировал. Наверное, он страшно удивился, увидев свою фотографию в Newsweek. Меня он никогда не видел и, сделав несколько первых снимков, я подумал, что смогу сделать снимок получше, пока он будет подходить к своей машине, но тут появилась парочка подростков, которые остановили его и начали с ним болтать. Сэлинджер был настроен дружелюбно: он поболтал с подростками пару минут, попрощался с ними, а я повернул камеру и сделал еще два снимка, пока он подходил к своей машине. Я понял, что мне повезло. Он даже чуть-чуть улыбался. Это был отличный снимок, возможно, единственный из когда-либо сделанных откровенный снимок Дж. Д. Сэлинджера, и этот снимок сделал я. На обратном пути в Брэттлборо я был так счастлив, но мне надо было убедиться в том, что номер машины совпадает с номером машины Джерома Дэвида Сэлинджера. И номер совпал.




В газетах появились статьи – Associated Press разослала статью со снимками по газетам. А на телевидении появилась передача о том, как мне удалось сделать снимки. На протяжении многих лет я думаю об этих снимках. То, что я сделал их, было большой удачей[532].


Шэрон Стил: В письме Майклу Митчеллу от 31 августа 1979 года Сэлинджер начинает сообщать Митчеллу последние новости о Мэтью, который в то время учился на втором курсе в колледже, и Пегги, которая вышла замуж и жила в Бостоне. Сэлинджер собирался разобраться с «двумя гадкими литературными подростками», которые сфотографировали его у почтового отделения и послали снимок «в журнал новостей». «Как же я устал от них всех»[533], – жаловался Сэлинджер.


Разговор с Сэлинджером – 12

Шейн Салерно: 13 октября 1983 года журнал People опубликовал статью о сыне Сэлинджера Мэтью.


Перейти на страницу:

Все книги серии Биография великого человека

Сэлинджер
Сэлинджер

Дж. Д. Сэлинджер, автор гениального романа «Над пропастью во ржи», более полувека был одной из самых загадочных фигур мировой литературы. Все попытки выяснить истинную причину его исчезновения из публичной жизни в зените славы терпели неудачи.В результате десятилетнего расследования, занявшего еще три года после смерти самого Сэлинджера, Дэвид Шилдс и Шейн Салерно скрупулезно проследили не только жизненный путь писателя, но и его внутренний, духовный путь. Пытаясь разгадать тайну Сэлинджера, они потратили более 1 миллиона долларов, провели более 200 интервью с людьми на пяти континентах, изучили дневники, свидетельские показания, данные в судах, и документы из частных архивов, добыли редчайшие, ранее никогда не публиковавшиеся фото.Они воссоздали судьбу писателя по крупицам – от юношеских лет и его высадки в первой волне десанта в Нормандии 6 июня 1944 г. до лесов Нью-Гэмпшира, где тот укрылся от мира под сенью религии Веданты, заставившей настоящую семью Сэлинджера конкурировать с вымышленной им семьей Глассов.Искренность и глубина проникновения в личность Сэлинджера позволили Шилдсу и Салерно точно и полно передать личные взгляды гения на любовь, литературу, славу, религию, войну и смерть. Их книга – это фактически автопортрет писателя, который он сам так никогда и не решился показать публике.

Шейн Салерно , Дэвид Шилдс

Публицистика
9 жизней Антуана де Сент-Экзюпери
9 жизней Антуана де Сент-Экзюпери

Это самое необычное путешествие в мир Антуана де Сент-Экзюпери, которое когда-либо вам выпадало. Оно позволит вам вместе с автором «Маленького принца» пройти все 9 этапов его духовного перерождения – от осознания самого себя до двери в вечность, следуя двумя параллельными путями – «внешним» и «внутренним».«Внешний» путь проведет вас след в след по всем маршрутам пилота, беззаветно влюбленного в небо и едва не лишенного этой страсти; авантюриста-первооткрывателя, человека долга и чести. Путь «внутренний» отправит во вселенную страстей и испытаний величайшего романтика-гуманиста ХХ века, философа, проверявшего все свои выкладки прежде всего на себе.«Творчество Сент-Экзюпери не похоже на романы или истории – расплывчато-поэтические, но по сути пустые. Это эксперимент – нам предлагается жизненный опыт, боль и каждодневная борьба. Там нет места бездеятельному счастью или блаженному оптимизму, зато есть радость борьбы, а это – единственный путь, позволяющий найти свое место в жизни. Его опыт – это прежде всего боль, любовь, не вошедшая в привычку, блуждание практически на грани невозможного…»

Тома Фрэсс

Публицистика
Мой брат – Че
Мой брат – Че

«Мой брат – Че» – сенсационные воспоминания о легендарном команданте Эрнесто Че Геваре от одного из самых близких ему людей. После трагической гибели самого знаменитого партизана в мире семья Гевара 50 лет отказывалась публично говорить о нем. И лишь сейчас младший брат Че Хуан Мартин Гевара прервал молчание!На его глазах юный романтик Эрнесто превращался в одного из лидеров Кубинской революции – Че Гевару. Бок о бок со своим прославленным старшим братом Хуан Мартин провел первые месяцы жизни послереволюционной Кубы… А затем был на годы брошен в тюрьму аргентинской военной хунтой за то, что, как и Че, боролся с диктатурой.Книга Гевары-младшего заново открывает ту сторону личности Эрнесто Че Гевары, что растворилась в тени его революционных подвигов. Трогательные и нежные отношения Че с матерью на фоне постоянных конфликтов с отцом-самодуром, романтические моменты в жизни команданте, история Че-отца и его детей… Эта книга – редкий шанс проникнуть сквозь героический ореол к самой человеческой сути величайшего революционера XX века.

Армель Венсан , Хуан Мартин Гевара

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Артур и Шерлок. Конан Дойл и создание Холмса
Артур и Шерлок. Конан Дойл и создание Холмса

Эта книга – прекрасный подарок всем почитателям знаменитого Шерлока Холмса. Написанная в стиле, напоминающем манеру его создателя, Артура Конан Дойла, она рассказывает поистине детективную историю о том, как молодой шотландский доктор стал писателем с мировым именем, а его герой – величайшим сыщиком всех времен и народов.Погрузив читателя в атмосферу викторианской Англии, Майкл Симс вводит его в литературный и научный мир конца XIX века, знакомит с ближайшим окружением Артура Конан Дойла, с его лабораторией – медицинской и писательской.«Нет ничего важнее мелочей», – пишет автор. И их в этой книге немало: многочисленные неизвестные факты из жизни Конан Дойла, детали деятельности прототипа Шерлока Холмса, разбор «маркетинговых» приемов, использовавшихся в «продвижении» революционных для своего времени повестей и рассказов о великом сыщике и многое другое.Из книги вы также узнаете:• Как звали Шерлока Холмса и Джона Ватсона изначально• Чем отличается дедукция от индукции и дедуктивный ли метод на самом деле использовал великий сыщик• Какие семейные тайны Артура Конан Дойла легли в основу его произведений• Когда Холмс впервые появился «на публике» в своем знаменитом «охотничьем кепи» и почему это было совершенно неприлично• Почему Артур Конан Дойл поссорился с первым издателем историй о великом детективе• С кого самый известный иллюстратор книг о Шерлоке Холмсе Сидни Пэйджет списал «каноническое» изображение сыщика.

Майкл Симс

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное

Похожие книги

1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное