Читаем Секта полностью

Привлечь Ларису Климентьевну в качестве свидетеля тоже не удалось. Повестку, которая пришла по почте, она, по совету мужа, сожгла в камине, а милиционера, приехавшего лично вручить приглашение к следователю, не пустили дальше ворот. Пришлось отступиться. Двинуть на штурм омоновцев, чтоб, значит, осуществить привод, согласно закону выходило себе дороже.

Подполковник Колотыркин, замначальника управления, махнул рукой. Материала и без того набралось вполне достаточно. В первом приближении схема денежных махинаций выглядела следующим образом:

бухгалтер Дымова снимала многомиллионные суммы с корреспондентского счета родного Перовского отделения и переводила их на счета «Регент Универсал Банка», откуда они прямиком уходили в «Сибирь Петролеум», к Калмыковой. При этом движение денег на корреспондентском счете никак не фиксировалось. В последние дни каждого месяца все до копеечки возвращалось назад, в Сбербанк. Столь нехитрая операция позволяла «Сибири» накручивать большие проценты с чужих кредитных ресурсов.

Потери Сбербанка, так называемая «упущенная выгода», исчислялись несколькими миллиардами. Доказать причастность покойного Лобастова, а тем паче самого Кидина, было проблематично. Зато нашлись копии документов, позволяющих серьезно присмотреться к деятельности «Остапа» и его заглавного героя господина Каменюки, вице-президента «Регента» по совместительству. По существу «Остап», «Тетраэдр» и «Сибирь» были краеугольными камнями единого сооружения — «Регент Универсал Банка».

Знал ли его президент, всеми уважаемый Иван Николаевич Кидин, что его ближайшие сподвижники затеяли хитроумную комбинацию с банковскими акциями? Каменюка и Лобастов обратились с этой целью в дружественный банк «Самарский кредит», где без труда получили беспроцентную ссуду в три и пять миллионов долларов соответственно. Срок возврата тоже был льготный — два года, а пункт договора, гласящий о том, что «Самарский кредит» оставляет за собой «право в одностороннем порядке изменять процентную ставку за пользование кредитом», оказался вычеркнут. Как не смешно или, напротив, печально, но гарантом выступал «Регент». Смешно, потому что оба заемщика были его фундаторами и зиждителями, а печалиться предстояло Кидину, правда, лишь в гипотетическом случае невозврата денег в установленный срок.

Возникал естественный вопрос: зачем это надо самарским банкирам? Или они такие филантропы, что за здорово живешь отказываются от солидных процентов? А сам Кидин? Ужели не догадывается, что творится у него за спиной? А вдруг это заговор в духе американских триллеров! Что если Лобастов и Каменюка затеяли вместе с «Самарой» прибрать к рукам контрольный пакет, уготовив Ивану Николаевичу участь короля Лира?

Будущее президента «Регента», равно как и его бесправных вкладчиков, не слишком заботило следствие. Налицо были разветвленные махинации в особо крупных размерах, с которыми предстояло разбираться и разбираться. В бухгалтерии АО «Сибирь Петролеум» обнаружились договора и гарантийные письма, украшенные печатями самых разных учреждений — отечественных и зарубежных, банков и комбинатов, министерств и различных партий, в том числе и не зарегистрированных в Минюсте. Но подлинным откровением для правоохранительных органов явились бумаги под шапкой «АУМ Учение истины» с факсимильными подписями самого Асахары! По поводу другого учения, именуемого Лигой последнего откровения, в ГУВД даже разгорелся спор. Большинство считало, что одинаково непонятные АУМ и «Атман» представляют собой различные модификации одной и той же секты.

— Еще Владимир Ильич учил сочетать легальную партработу с подпольной, — изрек генерал-майор Васильев, первый зам. — В одной Москве тридцать тысяч сектантов из этой — как ее? — «Сенрикё»! Где они, спрашивается? Так уж всем коллективом в нети ушли? Рассредоточились? Как бы не так! Устроились под новой крышей. Нынче только ленивый не химичит. Прикроют сегодня, скажем, газету, а на завтра она — бац, уже под другим названием. Фирмы опять же! Обобрала «Роника» вкладчиков, кинулись они в ее банки и магазины, а там «тю-тю» — другая вывеска. Будь моя воля, я бы этих трясунов в двадцать четыре часа за сто первый километр в административном порядке. Секту пока не трогать. С прокуратурой будем договариваться, с ФСБ. В случае чего, выведем в отдельное производство.

Колотыркин попробовал заикнуться по поводу отгрузки в Японию стратегического сырья и спецматериалов: циркония, высоколегированного стального листа, а также лабораторного оборудования.

— Лицензия у них была?

— Лицензия имеется, но вопрос в том, какою ценой…

— Чего же вам надо? — оборвал генерал. — Наново раздуть международный скандал? Пусть ФСБ занимается. А с бухгалтершами этими особенно не валандайтесь, заканчивайте и в суд. До Кидина не дотянуться. Ведь и ежу ясно, что все станут валить на покойника.

— Классический случай, — счел удобным вмешаться Корнилов, — ищите, кому выгодно.

— Вы на что намекаете? — подозрительно покосился генерал.

— Никаких намеков. Просто Кидину повезло с этим убийством.