Читаем Секта-2 полностью

Разумеется, не может быть никаких сомнений в том, что родителям и знакомым Настя предпочла не говорить о своем временном увлечении, опасаясь, и притом весьма справедливо, что ее попросту не поймут, да настолько, что она рискует стать изгоем и оказаться в пустоте, где не с кем будет перекинуться и парой слов. Ведь в сознании миллионов каббала – это чистое зло, неиссякаемый источник великого порока, вопиющая черная магия и бесконечный направленный против человека нееврейского происхождения заговор. Возможность же выбить из кого-нибудь, кто думает именно так, эти его мысли представлялась Насте довольно иллюзорной. Во-первых, она и сама оставалась совсем не против данной точки зрения, во-вторых, существует золотое правило, гласящее «не высовывайся, и воздастся тебе». Существовало еще и третье обстоятельство: решительно все миллионеры, носящие характерные для своей национальности фамилии, имели к каббале самое прямое отношение. Они ее практиковали, далеко не первый год обучаясь в академии, открытой, к слову сказать, с одобрения и по личному указу Ельцина, и преуспели за это время не только в обретении мудрости, но и в увеличении собственных капиталов – так у миллионеров называется их мошна, набитая с помощью различного рода шахер-махерских проделок. Первейшим и, пожалуй, самым известным российским масоном-каббалистом является величайший и скандальнейший либеральный демократ, чья фамилия давным-давно набила всем жирную оскомину, а чуть ниже его располагается множество менее публичных, но не менее влиятельных и состоятельных политиков, бизнесменов и чиновников, в том числе и носящих погоны с большими звездами. Ну и, разумеется, все евреи-олигархи, как говорится, «полным чохом» являются слушателями академии каббалы.

История, с которой Насте пришлось иметь дело, меж тем продвигалась вперед, но как только дошло до рождения того, о чьем имени можно было бы догадаться, так сказать, с закрытыми глазами, работа над книгой застопорилась. Настя принялась спорить с Проданом и, едва удерживая себя от большей резкости, высказала свои сомнения в правдивости такого начала биографии человека, с рождения которого для многих на этой земле началось новое летоисчисление. Продан же насупился, мгновенно поставил ее на место (это получалось у него мастерски, видимо, сказывался большой опыт руководства людьми) и заявил, что подобную выходку он терпит от нее в первый и последний раз. Настя вынуждена была извиниться, но в тот же вечер провела в церкви перед распятием особенно много времени.

– Господи, – молилась она, и горькие слезы текли по ее щекам, оставляя извилистые, словно речные русла, следы. – Помоги мне, ибо я запуталась и страдаю. Я делаю что-то противное моей природе, меня заставляют хулить тебя и поносить так, словно ты вновь, как и две тысячи лет назад, явился в мир, который распял тебя с ревом и проклятьями. Этот Продан напоминает мне первосвященника Киафу, так и не понесшего заслуженного им наказания при жизни. Господи, дай мне возможность поквитаться за честь твою, за доброе твое имя, которое этот циничный мерзавец решил смешать с грязью. Его вера, построенная на эгоизме, бесчеловечна. Каббалистам не нужен Бог, чтобы ему молиться, им нужен рог постоянного изобилия, а его может дать только Сатана. Я не хочу служить Люциферу, так сделай меня оружием в твоих руках, Господи!

III