Читаем Секта полностью

Кидин хмурился, видя, как она вскакивает при его появлении, как, затаив ожидание, копошится в сумке, когда заканчивается рабочий день. Но с секретарскими обязанностями Оксана справлялась превосходно, и он, не сказав ни слова, прибавил ей триста тысяч. Она поняла и затаилась.

Разоткровенничавшись как-то с подругой из бухгалтерии, поведала, причем с самыми интимными подробностями, каков Иван Николаевич там, за дверью, замаскированной под дубовую панель.

Робко постучавшись, вошел Мухарчик и понуро застыл посреди кабинета.

— Нуте-с, что скажете, Андрей Пантелеевич?

— Хоть убейте, Иван Николаич, не знаю, как такое могло случиться.

— Так уж и не знаете?

Кассир только руками взмахнул, как птица подрезанными крыльями.

Кидин понимал, что в распоряжении банковского работника есть десятки куда более тонких способов урвать для себя малую толику. Если Мухарчик вор, то вдобавок и полный идиот. Или все-таки не идиот, а холодный, расчетливый наглец, каких поискать мало? Интересно, на что он надеялся?

— Давайте рассуждать вместе, Мухарчик, — Иван Николаевич с хрустом размял пальцы. Опрелая полоска кожи под обручальным кольцом вызывала ощущение ожога. — Начнем от печки… Это вами записано? — Схватив ведомость, он сорвался с места и сунул ее кассиру под самый нос.

— Моя рука.

— Не только рука, но и ручка! Мы произвели анализ чернил, — вдохновенно соврал Кидин. — Ладно, поедем дальше. Почему выданная сумма не прошла через компьютер?

— Так ведь категория «С», Иван Николаевич.

— Категория «С», — покусывая губу, проворчал Кидин. — Без вас знаю.

Именно на этом и мог сыграть Мухарчик, если, конечно, хапнул капусту. Литер «С» после номера как раз и предполагал запись в одной только ведомости, минуя файлы. Все данные о вкладчиках этой категории находились в личной картотеке, надежно упрятанной в сейф. Уж не замыслил ли этот мозгляк прибегнуть к шантажу?..

— Я же всех их припомнил, Иван Николаевич, каждого, а этого, хоть убей…

— Убей, убей! Ишь, заладил!.. Понадобится, не спросим. Кого же ты интересно, припомнил?

— Так клиентов, Иван Николаевич. Внешние приметы, значит, и еще…

— Клиентов, говоришь?.. Ладно, пойдем по позициям, — Кидин грузно опустился в кресло и поманил к себе кассира. Мухарчик угодливо склонился над столом. — Начнем с самого верху: восемьсот сорок пять — два нуля шесть — «С»… Кто такой?

— Гузнов Петр Сергеевич, главбух из «Дианы»… В слаксах такой, пришел сразу после открытия.

— Ишь ты! А этот?

— Триста пятьдесят семь — двести сорок?.. Хлюпикова?.. Дамочка в юбке-штанах выше колен.

— Сам ты юбка в штанах… Проценты забрала?

— Две тыщи сто пятьдесят долларов.

— Вижу. А это? — ткнул наугад Кидин.

— Кругликов Алексей Гаврилович? Толстый такой. На поп-звезду похож из группы «Экстаз».

— Кругликов, — повторил Иван Николаевич. Под этой фамилией значился балашихинский авторитет Леха Лохматый. Может, и звезда, но не поп, а блатной музыки. Едва ли Мухарчик в курсе, но не стоило лишний раз привлекать внимания, тем более что Лохматый снял со счета двести пятьдесят тысяч. ТОО «Альбатрос», которое он представлял, было липовое.

Далее проверка пошла уже выборочно и осмотрительно. Пропуская лиц сомнительного свойства, Кидин добрался до сакраментального пропуска.

— Ни фамилии, ни номера счета, но хоть какие-нибудь приметы запомнил?

— Ничего, как есть, ничего…

— Это при такой-то памяти? Ой ли?

— Сам не пойму. Как отрезало!

— Даже не можешь сказать — мужик или баба?

— Рад бы, Иван Николаич, но не врать же.

— Врать, Мухарчик, не надо, нехорошо… Выходит, не было никакого клиента?

— Беспременно был, раз сумма выдана, но кто?.. В жизни со мной такого не было!

— Прямо Фантомас какой-то получается.

— Голова раскалывается, Иван Николаич. Сплошной туман.

— Странно все это, Мухарчик, очень даже странно. Если тут у тебя процент, то уж больно круглый… Тебе не кажется?

— Бывает и так, но редко.

— Вот и я так думаю. Это какой же вклад нужен, чтоб такой дивиденд?

— Сейчас подсчитаем, Иван Николаич, — обезьянье личико кассира сморщилось, как от зубной боли, он облизнулся и, уставясь в потолок, где на кубовом фоне неба плясали розовые нимфы, выдал итог: — Миллион триста тридцать три тысячи триста тридцать три и три в периоде… Из расчета полутора процентов.

— Как я и полагал, такого просто не может быть. Да еще три в периоде! Одна треть цента, что ли?.. Все миллионные вклады у меня на памяти! — взъярился Кидин.

Мухарчик обреченно поник.

— Не знаю, что и сказать, Иван Николаевич. Колдовство какое-то.

— Ты это мне брось колдовство, а то я так наколдую, что чертям тошно станет. Будешь выплачивать из зарплаты. Процентов, так и быть, с тебя не возьму.

— Спасибо, Иван Николаич, — со вздохом выдавил кассир, мысленно подсчитав, что в лучшем случае сумеет расплатиться года за три, не меньше.

— И не болтай! Понял?.. А теперь ступай и жди вызова.

Мухарчик закивал, пятясь к выходу.