Я не договорила: трубка пискнула, разрядившись и я поняла, что он вообще, скорее всего, ни черта не слышал. Я судорожно искала зарядку, едва не плача от напряжения. Эти его вопросы… Я посмотрела на свое пузо, оно было кругленькое и твердое. Я приняла «постинор». Я попыталась припомнить, когда у меня в последний раз были месячные и с облегчением вспомнила, что в Корее покупала тампоны. Значит, месячные у меня были.

Но ведь бывает, что месячные идут до самых родов.

Мысль о том, что я залетела и целых четыре месяца ношу в себе возможного дауна, вновь довела до слез. Чтобы не думать, кого я могу родить от пьяного «донора», бухая четыре месяца в режиме нон-стоп, я встала, глотнула соджу и вытерла рот рукавом. Зарядки нигде не было видно, хоть я и перерыла и свою сумку и дом. Карточки тоже. Ни у кого. Мы все из дому не выходили.

Был лишь один способ не поддаваться панике.

– Елена, мать вашу, Викторовна, – кладбищенскими воротами проскрипела я. – Вы, простите меня, совсем уже охуели?!

Она пожала плечами.

– Когда ты пришла в танцкласс, у тебя живот прилипал к позвоночнику. А теперь, ты почти не ешь, а пузо растет.

– Это газы, – буркнула я. – От морской капусты! У меня были месячные!..

– Дима спросил мое мнение, я его озвучила. Могу тебе повторить: твой живот очень даже беременный. Даже певец заметил.

27.12.99г.

Три дня пролетели мгновенно. Даже описать нечего: носилась по городу, как ошалелая и все валилось из рук.

Всю ночь я собиралась и не могла уснуть от волнения. Уезжать теперь хотелось меньше всего на свете, ведь все снова стало так чудесно: мы перестали «кусаться» и сдружились, как в начале.

Девчонки проводили меня до машины, расцеловав на прощанье и пообещали звонить. Я расчувствовалась, пустив слезы и начала прощальный плач. Они тоже расплакались и никак не могли прекратить меня обнимать.

– Лина! – сказал Саша. – Ты все еще хочешь успеть на автобус или останешься здесь?

Я быстро перестала рыдать и села в машину, рядом с дорогим Тичером.

– В чем дело? – спросила она. – Почему ты так смотришь?

– Нравитесь вы мне. Очень!

Сбыча мечт. Цена счастья. Ты пойдешь со мной. Нелюбитель случайных баб.

Сеул – Хабаровск.

28.12.99г.

Как-то непривычно: проснуться совершенно одной в незнакомом городе, когда. Я так хотела этого – хоть немного побыть одной. И вот, получила. Сбылась мечта. От нечего делать, я пошаталась немного по улице, ничего интересного не нашла, поэтому, купила себе тест на беременность.

Тест показал, что я не беременна, но я все равно позвонила теть Свете в Хабаровск и расспросила, могу ли я быть беременна, невзирая на тест. Теть Света сказала, что во-обще-то, есть вещи хуже беременности, например – рак и велела первым же делом, завтра же, нести свое пузо к ней.

Я засмущалась и соврала, что я во Владивостоке.

Побродила немного по номеру, поплакала, что умру от рака, так и не потрахавшись, подышала парфюмом мистера Кана и решила ему позвонить.

Я ему с того раза пытаюсь дозвониться, но все никак не могу застать дома.

Он и в этот раз не ответил. Видимо, занят какой-нибудь другой, более важной, хренью.

Тичер свалила, едва приняв душ. Еще вчера вечером. В Чхунчхон, конечно же. К Керту.

Везучая…

А я одна. Совершенно одна.

29.01.99г.

Я! Встретила! Скотта! Того, самого из Чхунчхона, который меня в «Рио» поцеловал. Даже рада, что Кану не дозвонилась. Пошла я с горя на Итэвон, поела, побродила туда-сюда, немного посидела в пустом «Кинг-Клабе».

Там мне на хвост свалился какой-то негр.

Народу – я, барменша, охранник и эта пьяная тварь, здоровенная, как нильская лошадь. Гиппопотам, по-нашему. И вот этому, мать его, гиппо-поппо-потаму, взбрело на ум, что мы должны непременно провести ночь вместе.

Я не расистка, в отличие от нашего Тичера, но сука, жирных я не люблю! Я ему вежливо и прямо сказала: «Нет!» На что он ответил: «Да, бэйби!» Охранник, видя его навязчивый интерес, проявил бдительность и попросил чувака уйти.

Я тоже решила не рисковать. Посидела еще чуть-чуть, попросила мне такси вызвать, невзирая на то, что до мотеля пять метров и десять шагов. Выхожу, сажусь в тачку… А дальше начинается какая-то комедийно-жуткая ситуация. Как в «Ночи живых мертвецов».

Откуда не возьмись, появляется мой пьяный черный друг, распахивает дверцу и схватив меня за руку, мычит:

– Ты пойдешь со мной!

Я ору! Громче, чем бухгалтерша в «Психо». Отбиваюсь руками и ногами. Женины ча-сики, – такое чувство, что он прямо знал, когда их дарил, – врезались мне в запястье. Боли не было, боль я почувствовала позже. Когда увидела, что этот гипопотам мне буквально лоскут кожи с запястья снял.

И сейчас болит очень сильно.

А вокруг стояла толпа и таращилась: что может быть обыденнее, чем негр и русская девушка? Саша-Чжан был прав.

И тогда я поняла, что то, что со мной сделал Дима – далеко не самое неприятное. Неприятное случится сегодня. Когда этот хер вытащит меня из машины…