Читаем Секс АНДЭ! полностью

– Не будь тупицей, – сказала она. – Успеешь еще натрахаться… Есть только один способ удержать мужика: сделать так, чтобы тебя хотел он, ясно? Все. Сунь свои искрящие провода в песок и думай о мертвых щенках. Чтобы мужик захотел тебя, твои трусы должны быть сухими. Ясно?

Я смолчала. Как-то неловко было ей признаваться, что за пределами стэйджа, я не ношу трусов.

23.09.99г.

Спим на полу.

На двух матраса и трех подушках. Как местные. У них тут пол с подогревом. Елена и Алька – в другой комнате, на кровати. Елена, правда, пыталась меня в свою постель затащить. Не из любви, из-за запаха: у Альки какое-то гормональное расстройство, из-за которого бедная девка воняет, как раздевалка в хоккейном клубе. И что она только не делала, ничего ей не помогает.

Всем ее жаль до боли, но быть с ней рядом – до слез.

– Девочки, – возмущалась Лера, – заткните вы уже свои экскаваторные ковшички, я спать хочу!

Но мы не могли заткнуть их: я была немного пьяна и даже, впервые в жизни, обласкана своей матерью. Она подтвердила мои опасения. Посоветовала держаться. Даже «своей девочкой» назвала! Карточка закончилась до того, как она попросила денег, но я пыта-лась представить, что мне показалось.

За окном ревела вода: это полудохлая речка превратилась вдруг в полноводный поток и Лера, проснувшись, принялась метаться по номеру в панике. Она, мол, знает, чем это чревато! Она уже видела, как быстро при наводнении прибывает вода и не собирается умирать.

Более того – ей нравится жить!

Мы проснулись и посмотрели с балкона. С пятого этажа было видно, что для того, что-бы затопить равнину и сам отель, реке придется запросить помощи с неба и моря. Лера с большой неохотой это признала. И с еще большей неохотой разобрала необходимые для эвакуации с помощью вертолета, вещи.

24.09.99г.

Дождь, дождь, дождь… Опять дождь!

Здесь и без того было тоскливо, но теперь, когда из номера в буквальном смысле, не выйти, мы все вдруг повредились кукушкой. Играем в детские игры. «Бабкины панталоны», «Ладушки», «Летела стая».

Весело – жутко. Наверное, дело в пиве… Мы визжали и падали на пол, когда кому-то из нас приходилось однобоко отвечать на косые вопросы. В чем ты в первый раз вышла на сцену? Чем можно впечатлить мужчину? Самый эротичный предмет? Что на тебе надето?..

Ответ на все был один – бабкины панталоны. Но почему-то чем чаще звучал, тем ве-селее нам становилось. Я не предполагала, насколько глупо мы выглядим, ползая по полу и задыхаясь от смеха, пока не пришел мой муж Женя.

– Успокойтесь, девочки, – велела Елена.

Но Женя уже все видел. Хлопая глазками, он отступил к дверям.

– Гёрл стали совсем ебанютие, – сказал он. – Надо Сёул гоу.

Мы вскинулись, с криками:

– Одига?!!

Когда?

– Чоком итога! – испугался Женя и велев Тичеру забрать у нас пиво, ретировался.

Чуть позже.

Женино «чуть позже» равняется русскому «около двух». Оно может длиться час, а может, как мы узнали от Леночки, месяцами. Поэтому, решили, что обсуждать его слова – глупо. Надо погадать.

Сначала, вытолкав за дверь недоверчивую Лерку, мы вызывали гномика, как в пионерском лагере.

Гномик отвечал уклончиво и исключительно Ольге. Взяв на себя роль медиума, она держала на нитке иголку, которая указывала нам буквы, и сама же их складывала в слова. Свечи у нас не было, а при попытках прокалить иглу на огне зажигалки, то и дело занималась пламенем нить.

– В жопу! – сказала Оля, полная решимости отобрать у меня сегодня лавры провидицы. – Будем вызывать духов!

Она выдрала из моей будущей книги лист, разорвала его на тонкие ровные полосы и притащила с кухоньки ложки. Полоска сгибалась пополам, на них клалась ручка ложки, оба конца бумажной полоски сжимались и заворачивались вокруг.

Ольга рассадила нас вокруг стола, велела положить на него ладони и загробным голосом призвала:

– Дух Есенина! Я призываю тебя! Приди!

Раздался грохот: это я, не справившись с чувствами, ударилась головой об стол, а по-том сползла на пол, не в силах прекратить ржать. Кристина смеялась и плакала, прижавшись к столу щекой. Ольга нас обругала, велела заткнуться и призвала сама.

– Он не придет, – сказала я, не сдержавшись. – У него тэйбл!

Меня выгнали к Лерке.

Сидя под дверью, мы прижимали ладонь ко рту, глядя друг на друга сверкающими от слез глазами. Ольга призывала дух Петра Великого.

– Он в Европу окно прорубил, а мы в Азии! – крикнула я.

– Заткнитесь! – крикнула Ольга.

Дух Петра не подвел. Вскоре послышались счастливые стоны Кристы и сопение Тичера. Она спросила, выйдет ли замуж за того, за кого она думает и дух ответил, что нет. Я ревниво напряглась и обретя серьезность, высунула нос.

– Можно мне спросить?

Ольга волком на меня посмотрела, но смягчилась, узрев серьезное, как инфаркт, лицо.

– Выйду ли я замуж за нашего босса? – спросила я, ревниво зыркнув в сторону Тичера.

Та окрысилась, зверем посмотрев на меня.

– Дух Петра, – призвала Ольга зычно, но я даже не рассмеялась. – Выйдет ли Лина замуж за Женю?

– В задницу Женю, – сердце билось, как бешеное. – Я говорю про Диму.

Под общее, изумленное молчание, Ольга моргнула. Фыркнула: