Женя не понял, что такое «предлог» и я попыталась ему объяснить, косясь на дремавшую рядом Елену. Мы ехали мимо пляжей, волны вздымались на три метра и с грохотом падали на прибрежные скалы.

– Ноу Тичер! – ответил Женя. – Тичер, я – секс андэ!..

Жизнь выпускает колючки.

Я вам не Гела! Прыжки в высоту. Воровство – не для меня. Хорошие девочки VS. Плохие девочки! Босс предлагает руку и сердце. Иностранцы без очереди.

Сокчхо.

9.09.99 г.

I. На новом месте, приснись жених невесте

В шесть утра подъехали к месту работы.

Отель «Сорак Парк». Стоит на горе Сорак, посреди огромного парка. Красота вокруг буквально неописуемая, поэтому описывать я не буду. Коротко: все белое и зеленое. Высший уровень, первый класс. Газоны словно под линейку пострижены, подъездная дорожка – как отутюжена.

Показав нам, как живут богатые люди, Женя отвез нас в отель поплоше, поменьше.

Мне снился Дима…

Мы шли по ухоженному парку, рука в руке. Парк был холодным, Дима еще холодней молчал, но его рука сжимала мою ладонь так ласково, словно он хотел мне сказать: «Не верь глазам своим и ничего не бойся!»

II. Приличную девушку неприличным словом.

День, как и утро – серый; мир насквозь пропах осенью и холодным дождем. Я проснулась, обнаружив, что пытаюсь целоваться с подушкой и депрессия накрыла меня с головой.

И… не успел еще Женя поверить, что Тичер все нагло про меня врет, как мы с Валерией чуть не заляпали кровью наши апартаменты.

Все из-за Альки!.. Зовет меня Гелей. Ну, правильно! А почему бы и нет? Если ей так нравится больше, кого волнует, что это совсем не нравится мне? И когда Алька третий раз обратилась ко мне:

– Э-э, Геля…

Я впала в истерику:

– Что тебе надо, тупая блядь?! Она разрыдалась. Вот как же так? Ее, приличную девушку, да таким непристойным словом? Тичер тут же зашептала Жене на ухо. Тот прищурился понимающе, закивал. И меня понесло. Есть что-то ужасно предопределенное в том, когда понимаешь: тебе конец, но остановиться не можешь. И потому пытаешь разрушить как можно больше. Чтобы если уж помереть, то за дело.

Альбина была немедля извещена, что ее тупость – хуже всякого блуда.

Елена, что сколько бы она не пользовалась мною, как поводом названивать Кану, она все равно не помолодеет; а он, как все мы тут знаем, молодых девчонок ебет.

Леночке, которая пыталась все это запомнить, чтобы подруженькам передать, я сообщила, что таких, как она, «Ди-и-има» величает «мустангами» и покупает лишь для перепродажи. Сам же седлает только стройных и длинноногих кобыл. Вроде первой жены Оксаны.

А Жене, который слушал, открыв свой маленький ротик, я сказала, что я ни при чем: они меня довели.

Похлопав глазками, Женя сказал нам всем собираться. Через час они с водителем покидали наши сумки обратно в машину.

Мы поехали вниз с горы, поплутали по городу и высадились у хибары, в которой мы будем жить.

Тут уж, как водится, хором заговорили все.

Вонь, ванны нет, туалет разбит, на полу усеянные пятнами, грязные матрасы…

Не в силах смириться, я вышла на лестницу – рыдая в голос, мысленно призывать к себе смерть. Елена прибежала меня утешать.

– Ну, не расстраивайся. Ну, не сложилось у вас с Лерой… Зато я все время на твоей стороне!

Пришла и Лера. Ее ужасно мучила совесть.

– Ну, хватит, – жалобно сказала она. – Ясно-понятно, что ты расстроена. Но Алька-то тут при чем?..

И пока я пыталась ей объяснить, что меня зовут Лина, не Геля, Женя пришел прощаться.

– Секс – андэ, – напомнил он Лере и мне. – Ноу корейский бойфренд. Понимаю?

III. Крыса.

В двенадцать ночи, мы, как вампиры выбрались из пропахшего тухлыми яйцами мавзолея и устремились прочь, в поисках жратвы. Меня все еще бесило все, что может бесить. И пока я ждала свои манты в чуфалке, то вдоволь наслушалась, что «не надо делать такое лицо!», а также шипеть, закатывать глаза и корчить мерзкую рожу.

Да-да! Легко быть терпимыми, когда твою еду уже принесли.

Ожидание скрасила огромная, размером с котенка, крыса. Она вылезла из-под порога, ведущего в кухню. Сгребла кусочек мяса своими мерзкими лапами и принялась его жрать!

Даже сбежать куда-то не потрудилась!

Я онемела, глядя на нее. Крыса, вдумчиво дернула усиками, поглядев на меня. Утерла мордочку и двинулась в мою сторону.

Так я не орала даже на свою мать.

Подскочив на полтора метра, я приземлилась ногами на сиденье своего стула и трясущейся рукой, указала на крысу, продолжая визжать. Та удивленно присела, свесив лапки, словно ее унижал мой крик.

Прибежала хозяйка, без церемоний пнула крысу метлой. И рассмеялась.

– Слезь со стула, – сказала Леночка. – Она говорит, что ты сиденье испачкаешь.

– Правда? – слегка офигела я. – А как она это поймет?

10.09.99г.

I. Русский стайл и капуста.

Нас разбудила хозяйка клуба.