Читаем Секс полностью

Табу на совокупление замужней женщины вне брака. Много веков в христианской Европе, а во многих исламских странах и сейчас это каралось смертью.

Табу на совокупление вне брака вообще, что также в ряде стран средневековой Европы каралось смертью.

Табу на совокупление с недостигшими зрелости по закону, даже если биологическая половая зрелость достигнута и все произошло по взаимному влечению – в большинстве стран за это можно и сейчас огрести тюремный срок. Обычно закон смотрит на такие вещи сквозь пальцы, но если кто дал жалобе официальный ход – пиши пропало: он плачет, она плачет, судья вздыхает, руки держать за спиной и под конвой.

Табу на полигамию – везде, кроме ислама и дикарей.

Табу на обнажение различных частей тела в разные времена – ног, бедер, бюста, плеч, ягодиц. Еще в начале века ведь мужчины щеголяли на пляжах в комбинезончиках до колен, а дамы – в изящных рубашках до ступней.

Табу на групповой секс – почти всегда и везде, формулировки лепили типа «нарушение общественной морали», «развратное поведение», «порча общественных нравов» и т. п.

Табу на однополую любовь – эти статьи сняли из уголовных кодексов только в конце XX века, и только в «белых» странах.

Табу на онанизм. За это не сажали, но порицалось всячески, считалось постыдным, мерзким и безнравственным. А Бог за это Онана вообще пришиб.

Табу на изображение обнаженного тела, половых органов, совокуплений.

Табу на совокупление с животными.

И так далее, и тому подобное, и др., и пр. Из каковых запретов следует, что некоторые люди всегда стремились так поступать – иначе и запрещать незачем было бы.

И даже у первобытных племен в райских лесах и на блаженных островах, где люди наслаждались друг другом почти вовсе свободно и бегали почти вовсе нагими, табу существовали. Скажем, племя делилось на четыре клана, и мужчины одного клана могли совокупляться с женщинами только другого определенного клана, а за нарушение полагались репрессии – изгнать, побить камнями, зажарить и съесть.

Или – женщины племени ходят голыми, а мужчины обязаны прикрывать перед и зад, и если приходит малознающий гость из другого племени, где ходят с голым задом, то вовсе голые женщины бешено хохочут и тычут пальцем на его ягодицы.

Сторонники табу норовят доказывать, что они имеют смысл, а противники норовят доказывать, что все это глупости, пережитки и суеверия.

Смысл некоторых табу очевиден и безусловен. Прежде всего – во избежание инцеста, браки между кровными родственниками ведут к вырождению, штука известная.

Некоторые же запреты явно условны – типа что можно обнажать и что нельзя. Относительность их подчеркивается зависимостью от места и времени: на пляже или на дипломатическом приеме, сейчас или в Средние века.

Но все они сводятся к искусственной, через разум, регуляции всего, что связано с половой жизнью и половыми различиями.

Что служит причиной этой регуляции? Повышенное внимание ко всем вопросам секса, ощущение их важности, потребность вмешаться в «естественный», то есть в «свободно-желательный» ход вещей и тем самым явить свою значительность через изменение мира, изменение «свободно текущего» процесса бытия. Энергоизбыточность, действия сверх необходимого.

К чему ведет эта регуляция и что она означает? Она означает более высокую степень структурализации общества, усложнение поведения – что ведет к повышению энергетики общества, как более высокая организация в противоположность энтропийному хаосу. Можно – нельзя, хочется – запрещено, поощряется – наказывается, хорошо – плохо: мы имеем сдерживание, накапливание, регулируемость энергии, направляемой уже под более «высоким давлением» по определенным каналам.

Перейти на страницу:

Все книги серии О любви (сборник рассказов)

Похожие книги

Белые одежды
Белые одежды

Остросюжетное произведение, основанное на документальном повествовании о противоборстве в советской науке 1940–1950-х годов истинных ученых-генетиков с невежественными конъюнктурщиками — сторонниками «академика-агронома» Т. Д. Лысенко, уверявшего, что при должном уходе из ржи может вырасти пшеница; о том, как первые в атмосфере полного господства вторых и с неожиданной поддержкой отдельных представителей разных социальных слоев продолжают тайком свои опыты, надев вынужденную личину конформизма и тем самым объяснив феномен тотального лицемерия, «двойного» бытия людей советского социума.За этот роман в 1988 году писатель был удостоен Государственной премии СССР.

Джеймс Брэнч Кейбелл , Владимир Дмитриевич Дудинцев , Дэвид Кудлер

Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Фэнтези
Развод. Мы тебе не нужны
Развод. Мы тебе не нужны

– Глафира! – муж окликает красивую голубоглазую девочку лет десяти. – Не стоит тебе здесь находиться…– Па-па! – недовольно тянет малышка и обиженно убегает прочь.Не понимаю, кого она называет папой, ведь ее отца Марка нет рядом!..Красивые, обнаженные, загорелые мужчина и женщина беззаботно лежат на шезлонгах возле бассейна посреди рабочего дня! Аглая изящно переворачивается на живот погреть спинку на солнышке.Сава игриво проводит рукой по стройной спине клиентки, призывно смотрит на Аглаю. Пышногрудая блондинка тянет к нему неестественно пухлые губы…Мой мир рухнул, когда я узнала всю правду о своем идеальном браке. Муж женился на мне не по любви. Изменяет и любит другую. У него есть ребенок, а мне он запрещает рожать. Держит в золотой клетке, убеждая, что это в моих же интересах.

Регина Янтарная

Проза / Современная проза