Читаем Секретные эксперименты полностью

Именно на таком хирургическом уродце и предлагалось продемонстрировать передовую технику осеменения. Иванов не питал иллюзий относительно успеха этого опыта, но, как всегда, надеялся на чудо, которое возможно и в науке. Однако для страховки он посетовал: «Разумеется, она не могла овулировать, и этот случай искусственного осеменения шимпанзе спермой человека отнюдь не может быть назван опытом». Но, сам того не ведая, Иванов оказал Воронову услугу, которой тот не преминул воспользоваться. В октябре он выступил на научном форуме в Стокгольме с сообщением о сенсационных экспериментах в лаборатории College de France. Заявление имело резонанс.

Но Илья Иванович был удручен случившимся:

Рукотворное чудо не состоялось. Но профессор Иванов по прежнему успокаивал себя тем, что это была неполноценная шимпанзе, перенесшая до осеменения экзотические операции.

За всеми этими тревогами наступило 1 августа, когда Иванов выехал в Лондон для подготовки кубинского эксперимента. Согласно письму г-жи Эбро, он ознакомился с живым товаром фирмы Chapman и нашел его непригодным для осеменения. Это были неполовозрелые подростки шимпанзе. Поездку в Англию можно было бы считать бессмысленной, если бы не приглашение профессора Королевского колледжа в Лондоне Джулиана Хаксли выступить 8 августа на съезде Ассоциации зоологов, проходившем в Оксфорде. Рассказы Иванова о готовящейся научной сенсации, распространяемые в кулуарах съезда, были встречены с воодушевлением.

В Париж Иванов вернулся серьезно разочарованным, но готовым к отъезду на Кубу. Он уже начал паковать чемоданы, как его постиг серьезный удар. Из Гаваны пришла срочная телеграмма. Г-жа Эбро сообщала о трагедии, разыгравшейся в ее питомнике: все самцы шимпанзе и орангутанг дружно погибли.

В послании в Кремль, отправленном 3 сентября Горбунову, Иванов сообщал: 

Но что самое печальное, владелица питомника открыто призналась «о своих опасениях скомпрометировать себя в глазах людей ее круга». Иванов предполагал, что кубинка подверглась точно таким же угрозам со стороны членов ку-клукс-клана, какие были присланы и ему на адрес Института Пастера. В действительности причина отказа от эксперимента по гибридизации, видимо, находилась в несколько неожиданной для Ильи Ивановича плоскости. Вот что сообщает о мадам Эбро Бернгард Гржимек: «Она разводила шимпанзе в неволе и твердо придерживалась мнения, что у этих столь похожих на людей животных непременно тоже должны быть "бессмертные души". Поэтому она построила в своем имении часовню и посещала службу вместе со своими воспитанниками…» Для набожной мадам Эбро ее решение было естественным. Поддавшись сперва на уговоры дирекции Института Пастера, она все же предпочла уклониться от рискованного эксперимента.