Читаем Секрет смерти полностью

Об Александре Великом (356–323 гг. до н. э.), царе Македонии, покорителе мира — как о нем говорили уже в те времена, рассказывают, что согласно предсказанию он должен был умереть только тогда, когда земля обратится металлом, а небо золотом. Ввиду того что ни то, ни другое считалось невозможным, царь решил, что ему дарована вечная безопасность. Он вообразил и поверил, что бессмертен, как олимпийский бог. После длительного и изнурительного похода на Восток, когда царь уже пересекал пустыню около Вавилона, возвращаясь в Грецию, он дурно себя почувствовал и обессилел от высокой температуры. Не имея сил держаться в седле, он с помощью верных соратников слез с лошади и лег на распростертую по земле кольчугу, подбитую изнутри бархатом, которую снял с себя один из его полководцев. Чтобы уберечь повелителя от беспощадных солнечных лучей пустыни, он вдобавок раскрыл над царем свой золотом вытканный зонт. И тут-то великий герой многих битв, непобедимый завоеватель понял, что конец его близок: он лежал на земле, обратившейся металлом, и над ним, как небо, простирался золотом вытканный зонт. Царя охватил страх. Обратившись к своим лучшим врачам, он со слезами на глазах умолял их помочь ему продлить хоть ненадолго жизнь, чтобы смог он вернуться домой к матери, которую любил. Как один, все врачи заявили о своей полной беспомощности. Александр Македонский предложил им половину своего царства, а затем и все царство за возможность отсрочить час смерти.

Кто в силах изменить Божественный указ?!

На десятый день болезни, когда военачальники один за другим проходили сквозь палатку умирающего царя, он, прощаясь с ними, приказал, чтоб во время похорон руки его были положены поверх савана, дабы все видели: великий властелин покидает этот мир с пустыми руками — точно так же, как и пришел в него.

Такова же печальная история одной великой и талантливой королевы, повелительницы многих земель. Народ обожал ее за ослепительную красоту и восхищался ее глубокой проницательностью. Она правила мудро и долго. Выросшая среди роскоши, с сотнями слуг и служанок вокруг, она ни разу не задумалась, что на свете существует такая вещь, как «смерть». Когда пробил ее последний час, ею овладело великое беспокойство и охватила мучительная тоска. Ничем не смогли помочь стоявшие вокруг врачи, бессильные развеять ее страх и терзания. Когда смерть уже смотрела ей в лицо, они попытались утешить ее и попросили подготовиться к последнему путешествию.

— Что?! — в ужасе воскликнула она. — Куда я отправляюсь?!

— Увы, в страну, из которой нет возврата.

— Не сон ли это? — спросила она, не веря своим ушам.

— Нет. Вам придется идти. Ваше Величество.

— Неужели есть страна, из которой нет возврата? А если есть, то где она?

— Далеко, далеко от этого мира, — ответил царедворец.

— Разве не могли вы найти ее для меня вовремя? И какие приготовления вы сделали, чтоб мое пребывание там было удобным?

— Никаких, Ваше Величество.

— Кто из вас сопроводит меня? — испуганно спросила королева.

— Вам придется идти одной. Ваше Величество.

— Сколько служанок смогу я взять с собой?

— Ни одной, — отвечал царедворец. Таково наше полное невежество относительно реалий жизни, Мы умны. Мы очень умны в повседневных мирских делах. Но каким бы странным это ни казалось, мы совершенно ничего не знаем о том суровом возмездии, которое ожидает нас всех впереди, и о той одинокой тропе, которою нам придется следовать, как и всем прочим, с пустыми руками.

«Нагим я вступил в этот мир и нагим уйду», — поет псаломщик.

Такова всеобщая неизбежная судьба. Плача, приходим мы в этот мир и, плача, уходим. Приходить в слезах и с плачем — это понятно. Появившись на свет из чрева матери, новорожденный плачет, ибо порвалась его связь со Светом Света, Светом Жизни, поддерживавшим его всё время развития в этой тесной обители опрокинутым головою вниз. И именно поэтому мы обычно зажигаем в детской комнате какой-нибудь свет в течение нескольких ночей после рождения младенца и поворачиваем его голову в сторону света, как только он начинает плакать, или по временам играем погремушкой, чтоб развлечь и успокоить его. Но почему мы плачем в момент нашего ухода, когда вступаем на обратный путь и направляемся в Обитель своего заботливого и любящего Отца?

Живя на Земле, мы имеем возможность перейти с одного берега жизни на другой и начать сознательно работать в другом направлении. Однако именно этого мы не желаем делать, а потому вся наша жизнь от колыбели до могилы проходит впустую. Потеряв данную нам возможность, мы можем опуститься и вниз но шкале существования.