Читаем Секрет рисовальщика полностью

Я попытался припомнить сегодняшнее число. Получалось, что мой предшественник уволился в первых числах февраля…!!! Такого просто не могло быть! Увольнение из армии, так же как и призыв в оную, происходило только два раза в год. Весной и осенью! И исключения, насколько мне было известно, делались только в одном случае… СМЕРТЬ! Мне вдруг стало не по себе. И все же я тут же попытался найти объяснение происшедшему. «Парнишка, наверное, любил выпить, — думал я, — а бутылку прятал… ну скажем, в той самой трансформаторной будке. Вот! И однажды, опять же с бодуна, полез за ней, да не за то взялся!!! А что?! Вполне жизнеспособная версия!» Но что-то подсказывало мне, что все мои рассуждения на этот счет — совершеннейшая чушь. Однако предположение, что с моим предшественником действительно случилось что-то страшное, уже перерастало у меня в уверенность.

С другими обитателями «точки» я познакомился за ужином. Как выяснилось, библиотека, так здесь называли помещение с большим столом посередине, являлась одновременно и столовой. В семь вечера за столом собрались все восемь человек нашего небольшого коллектива. Майор Галкин, занявший место во главе стола, был самым старшим по званию из всех присутствующих и руководил остальными. Кроме него, лейтенанта Синицына и меня, здесь были еще капитан Стриж, старший лейтенант Журавлев, старший прапорщик Щеглицкий, старшина Дятлов и сержант-армянин Воронян. Последний, как я узнал позже, почти все время проводил на кухне и числился поваром. И надо признать, что поваром он был превосходным. Стол, уставленный самыми разнообразными блюдами, мог, наверное, соперничать по изысканности с любым столичным рестораном. Чего здесь только не было! После солдатской столовки мне он показался скатертью-самобранкой из русских волшебных сказок.

— Ну, сержант Воронян, сегодня ты просто превзошел самого себя! — глядя на дымящееся жаркое, похвалил повара Галкин.

— Рад стараться, товарищ майор, — весело отозвался армянин. Его, не обиженного природой ростом и физической силой, просто распирало от гордости.

— Товарищи, — Галкин обвел присутствующих серьезным взглядом, — позвольте мне представить вам нашего нового коллегу и… — он сделал короткую паузу, словно обдумывая следующее слово и закончил: — Короче, рядового Майзингера.

Все как по команде посмотрели на меня, отчего мне стало совсем неловко.

— Прошу вас всех отнестись к положению этого человека с большим пониманием и помогать ему во всех его начинаниях.

И снова я ничего не понял. О каком таком положении только что говорил майор? При каких таких начинаниях я буду нуждаться в помощи этих пока еще незнакомых мне людей? Однако испортить себе аппетит всеми этими вопросами я не успел. Майор Галкин дал команду приступить к еде. Ели молча. Угощение действительно было превосходным. Такого количества закусок и соусов я ни до, ни уже после своей службы в армии не видел. Когда все насытились и со стола было убрано, майор Галкин обратился ко мне:

— А скажите-ка нам, рядовой Майзингер, не случалось ли в вашей жизни чего-нибудь совсем уж невероятного?

— Простите, товарищ майор, вы это в каком смысле? — При этом я по-военному подобрался. Меня здорово сбивала с толку его манера обращения ко мне. Раз на ты, раз на вы.

— В прямом. Я имею в виду происшествия, которым нет разумного объяснения. И расслабьтесь, рядовой.

Я призадумался. Еще неделю назад такой вопрос меня бы наверняка озадачил. Но после беседы с теми двумя в самаркандской учебке я уже примерно знал, как на такие странные вопросы отвечать.

— Нет, — откровенно заявил я. Но, видно, получилось у меня это «нет» не слишком убедительно. Потому как Галкин улыбнулся. Остальные же продолжали с интересом разглядывать меня.

— Хорошо, — согласился майор, — допустим, в твоей пока еще недолгой жизни ничего удивительного не происходило. А может быть, ты попросту не расценивал такого рода происшествия как нечто неординарное?

Я поиграл желваками и, сам не знаю почему, стал рассказывать:

— Когда я совсем еще ребенком был, случилось так, что я неудачно упал и вывихнул себе ключицу.

— Ага! И что же было дальше?

— Мы тогда жили в деревне. И была там одна женщина. По имени… баба Груня. Во всяком случае, так ее все называли. Так вот она слыла знахаркой и ведуньей. К ней меня и повели.

— А почему же не сразу в больницу? — задал разумный вопрос капитан Стриж.

— Не знаю, — честно признался я, — точнее, не могу вспомнить. Может, это на выходные было. И только районная больница работала. А туда еще добираться нужно было. Да и время… в общем, зимой это произошло.

Капитан кивнул, мол, продолжай.