Читаем Секрет миллиардера полностью

— У моей мамы не было родственников, поэтому она воспитывала меня одна, пока я не поступил в институт и не начал жить самостоятельно.

— А что насчёт жены и детей? Или подруги?

— Мама, пожалуйста, — умоляла Лизетт, — Не задавайте такие вопросы.

— Как же Вы хотите узнать этого молодого человека получше, не задавая вопросов? — с этими словами она вернулась к разговору.

— Она всегда была застенчивой, как маленькая девочка. Но стоит узнать её получше, и Вы будите, очарованы, — она захихикала и погладила руку Лизетт.

— Так, Джон, на чём мы остановились? Ах, да…были ли подруги?

С улыбкой Джон ответил:

— Нет, мама никаких жён, никаких детей и никаких подруг. Я всю жизнь усердно работал: сначала Бостонский университет, затем MTI и теперь собственный бизнес. Я настоящее время я проживаю в Нью-Йорке и провожу большую часть своего времени на работе.

— Это прекрасно, — они оба посмеялись. Мама посмотрела на Джона с Лизетт и спросила:

— Итак, Джон, что бы Вы хотели узнать о Лизетт?

Это возбудило в нём интерес. Было много, чего он хотел знать. Но на большинство его вопросов сможет ответить только Лизетт.

— Мама, пожалуйста… Господин Винчи, — начала Лизетт.

— Меня зовут Джон, помните?

Лизетт посмотрела на него, затем на маму и продолжила:

— Джон не хочет знать что-либо обо мне. Он здесь по работе. Мы случайно встретились и вызвались добровольцами на отчистку парка. Мы не знаем друг друга. И вряд ли увидимся снова.

Мама посмотрела на Лизетт и, покачав головой, сказала:

— Дорогая, что вы такое говорите?

Наступила неловкая тишина и, пытаясь уладить ситуацию, Джон сказал:

— Мама, я бы хотел узнать о Лизетт. Какие интересные истории Вы знайте? Ранее вы упоминали, что Лизетт была застенчивой в детстве. Вы знали её родителей?

Мама начала рассказывать:

— В сорок мой муж скончался от сердечного приступа, и я была вынуждена сама заботиться о себе и своей дочери. Но ни в одну фирму без опыта работы меня не брали. Родители Лизетт владели небольшой аптекой и мини-маркетом здесь, в городе. Они любезно предоставили мне работу и предложили гибкий график, чтобы я могла ухаживать за своей малолетней дочерью: отводить её в школу утром и в спортивную секцию после школы. Лизетт тогда было семь лет. Каждый день после школы она входила в магазин с очаровательно улыбкой, покупала содовую, мороженное и без умолку болтала о своём школьном дне. Даже спустя столько лет она по-прежнему приезжает ко мне с бутылкой лимонада и ведёрком морожено, чтобы поговорить о наболевшем.

Джон смотрел на Лизетт, которая была поражена. Она продолжил свои расспросы.

— Расскажите что-то ещё, — сказал он.

— Она любила школу, особенно математику. Лизетт как никто другой разбиралась в числах. В детстве она всегда помогала мне подсчитывать выручку в магазине. У неё был настоящий талант к точным наукам, поэтому никто не удивился, когда она получила стипендию в университете Коннектикута и заработала степень магистра в области бухгалтерского учёта. Её родители были так горды. После учёбы она планировала продолжить бизнес родителей, но всё пошло не по плану.

— Что произошло? — спросил он.

— Ну, в то время, когда Лизетт училась в колледж, наступил кризис. И в конечном счёте её семья продала бизнес.

Джон смотрел на грустные глаза Лизетт. Было очевидно, что ей больно вспоминать о родителях и о семейном бизнесе, потерпевшем неудачу.

— С тех пор, как Лизетт получила высшее образование, она устроилась бухгалтером в некоммерческую организацию под названием «Другой Шанс». Она пообещала себе, что никогда не покинет этот город. Она любит его, и мы тоже любим его. Есть в Лизетт что-то необычное!

Мама была права. Даже, несмотря на то, что Джон познакомился с Лизетт двадцать четыре часа назад, он знал, что в ней есть какая-то изюминка. Она не походила на других женщин: ни на фальшивок, ни на пластмассовых барби, ни на расчетливых стерв. Она была тем типом женщин, которых хочется любить и от которых хочется иметь детей.

Он думал о доме мамы, в старом викторианском стиле с большим крыльцом из белого частокола. Розовые кусты росли у главного входа, а на заднем дворе был цветник. Вокруг деревья, лес, природа и просторная детская площадка, на которой резвились мальчики. Здесь было тихо, тепло и уютно. В таком доме можно завести семью. Но Джон считал, что ему ещё рано думать о семье.

Все его мысли занимала работа, он буквально жил в офисе, только изредка приезжая в пустующую квартиру, чтобы поспать. Был только один способ поправить его положение — любовь.

Лизетт вернула Джона с небес на землю, пробормотав:

— Мама, я думаю, что достаточно говорить обо мне. Я уверена, что Джон уже устал слушать.

— Лизетт, — ответил Джон, — мама сказала правильно,— чтобы узнать друг друга мы должны задавать вопросы.

Он игриво улыбнулся и спросил:

—Муж, дети, друг?

— Я не собираюсь играть в «Правда или действие», Джон.

— Теперь, когда всё интересное закончилось, нам лучше всего уехать, — Джон улыбнулся, мама подмигнула ему.

Но Лизетт не ответила на его вопрос. Тогда пришлось вмешаться маме: