Читаем Секрет Коко полностью

Анна с любопытством смотрит на меня, промокая платком глаза. Рут одобрительно кивает мне, давая понять, что ей тоже очень хочется это сделать.

— Недавно я нашла одно письмо в сумочке, купленной на аукционе, — начинаю объяснять я. — Вот в этой сумочке от «Шанель».

С этими словами я вынимаю шикарную вещицу из рюкзака и отдаю ее бабушкиной сестре.

— Мне пришлось хорошенько попотеть, но я все же узнала, что это письмо написала мать своему сыну, отданному на усыновление в 1956 году, — продолжаю я и умолкаю, ожидая ее реакции — Анна может принять эту историю слишком близко к сердцу.

— И что же дальше? — спрашивает она, внимательно рассматривая сумку. По ее лицу совершенно невозможно догадаться, о чем она думает.

— В общем, той женщине помешали отдать письмо ребенку, поэтому она не расставалась с ним до самой смерти. И теперь я пытаюсь разузнать о ее пропавшем сыне как можно больше.

— Так ты Нэнси Дрю^[17] заделалась? — улыбается она мне, и я вижу, как блестят слезы в уголках ее глаз. Знаю, она просто пытается сказать мне, что я не зря поведала ей эту историю. Рут с облегчением вздыхает — она беспокоилась о сестре так же, как и я, а потому сомневалась, стоит ли заводить разговор о чужой семейной драме. Но Анна отреагировала совершенно неожиданно.

— Да, она у нас такая! — говорит Рут, радостно заключая Анну в объятия.

— Ты так похожа на свою мать, — добавляет та, и у меня сердце сжимается оттого, что теперь у меня с ней действительно есть кое-что общее. Ответственным человеком маму, конечно, сложно назвать, но в любом случае она всегда была смелой и великодушной.

— В этом все дело, Анна, — соглашаюсь я. — Мне кажется, что я нашла эту сумочку не просто так.

— Ну конечно же. Ведь твоя мама всегда хотела подарить тебе такую, — говорит она. — Она даже откладывала на нее деньги, хотела сделать тебе подарок на совершеннолетие.

— Правда? — Я немного ошарашена, ведь слышу об этом впервые. То, что я нашла эту сумочку, значит теперь для меня еще больше, потому что на день рождения я должна была получить точно такую же, и это прибавило мне храбрости, какой я в себе еще никогда не ощущала.

— Да, она не раз об этом говорила, — вспоминает Анна. — Мы частенько мило беседовали с твоей мамой. Можно было догадаться, что она знает о Колине…

Я украдкой смотрю на Рут, и она едва заметно качает головой. Мы можем зайти слишком далеко, если скажем ей, что мама действительно знала всю правду о Колине, это может стать последней каплей для Анны.

— Так что теперь мы думаем, что же делать дальше, — пожимает плечами Рут.

— Вы что же, надеетесь найти сына этой женщины? Он ведь должен быть уже взрослым мужчиной! Хотите продолжить поиски? — удивляется она, и в ее глазах загорается огонек. Она наконец отвлеклась от воспоминаний о Колине, потому что история Тэтти захватила ее воображение так же, как и наше.

— Возможно. Не думаю, что из этого что-то получится, — говорю я.

— Что тебе известно о нем? — спрашивает она.

— Я знаю, что он родился в Доме матери и ребенка где-то в районе Уэстмита, — рассказываю я, затем достаю свой блокнот и зачитываю ей все, что записала о Дюке в Лондоне. — Приют работал при обители святого Иуды.

— Я знаю, где это! — восклицает Анна. — Одна моя старая знакомая, сестра Долорес, жила в этом монастыре.

— Что ты говоришь! Серьезно?

— Серьезно, она говорила, это прекрасная обитель, совсем не похожа на ужасные прачечные, — продолжает Анна. — Там творят настоящие добрые дела — помогают девушкам, попавшим в беду, и парам, которые хотят взять себе ребенка на воспитание. В какой-то момент я даже думала, что они могли бы помочь и… — тут ее голос срывается, и она откашливается, чтобы прочистить горло.

— А где сейчас эта сестра Долорес? — настойчиво спрашивает Рут.

— Она и сейчас там, — отвечает Анна. — Кстати, эта обитель — один из последних уцелевших монастырей. Почти все монахини теперь живут в собственных отдельных домах.

— Ты могла бы нанести ей визит, Коко, — советует Рут. — Вдруг она помнит что-нибудь об этой истории. Много времени это не займет.

— Неплохая идея! — расцветает от радости Анна. — Я уже сто лет не виделась с Долорес, можно мне съездить с тобой?

Я не устаю удивляться: Анна редко выезжает из города, разве только на похороны в соседний приход. Это так не похоже на нее — по собственной воле напрашиваться на поездку вот так сразу, без всяких раздумий. Точнее, это не похоже на ту Анну, которую я знала всю свою жизнь. Должно быть, под вдовьими одеждами скрывался все это время совсем другой человек.

— Великолепно! — Рут уже ищет свое пальто. — Поехали прямо сейчас. Лавку можем закрыть — погода такая плохая, что к нам все равно никто не зайдет. Отличный день для путешествия — что скажете?

— Прямо сейчас? Сию минуту? — У меня голова идет кругом.

— А что? — удивляется Рут. — Как думаешь, Анна, готова ты отправиться в путь?

— Я в игре, — соглашается та. — Если позволите сесть на переднее сиденье. И если Коко поведет — с тобой за рулем, Рут, я точно никуда не поеду.

— Это ты к чему? — подозрительно вопрошает Рут.