Читаем Секрет Коко полностью

— Ладно, милая, — отвечает он, но смотрит теперь как будто сквозь меня, уже подыскивая в толпе нового потенциального покупателя.

— Спасибо, — благодарю я, пряча сдачу в карман пальто.

— Тебе спасибо, дорогуша, — теперь торговец и вовсе не смотрит в мою сторону, пытаясь привлечь чье-то внимание в надежде на очередную выгодную сделку. Ох уж эти уловки — он пытается очаровать всех и каждого, кто попадается ему на пути.

Я иду к выходу с рынка, наслаждаясь царящей здесь атмосферой, натянув шапку до самых глаз. Здесь в воздухе витает волшебство. Узкие улочки сплошь забиты прилавками, все торгуют, перекликаются между собой и зазывают покупателей. Пробираясь через толпу людей с румяными от холода щеками, я думаю о том, что Тэтти, возможно, тоже гуляла по этой улице. Быть может, она тоже останавливалась у некоторых лавочек и изучала выставленные на их прилавках товары так же, как и я, не выпуская из рук ту самую сумочку, которую я бережно храню в своем кожаном рюкзаке. Я почти чувствую, как иду прямо по ее следам.

Я вдыхаю аромат свежесваренного кофе, витающий в морозном воздухе, смешиваясь с хорошо знакомым мне запахом старины. Будь у меня чуть больше времени, я бы прогулялась по рынку с чашкой горячего кофе в руках, но если не выеду в театр прямо сейчас, то могу упустить возможность пообщаться с Бонни Брэдбери. Репетиции идут целый день — во всяком случае, так сказали Рут, когда она звонила в театр. Возможно, у меня есть лишь один шанс, и я не могу его упустить.

Спустя полчаса и одну поездку на знаменитом лондонском красном автобусе я поворачиваю за угол и вижу по левую сторону дороги здание театра «Парлор». На вид это сооружение довольно ветхое, кое-где на его стенах пооблупилась краска, а неподалеку ветер треплет старые афиши давно позабытых спектаклей. Я не узнаю ни одного названия пьес из тех, что ставили в этом театре. Не совсем то, чего я ожидала — а рассчитывала я на нечто более респектабельное, — театр «Парлор» едва ли можно назвать первоклассным заведением.

Я замираю перед его порогом и делаю глубокий вдох. Хотела бы я, чтобы Рут пришла сюда вместе со мной, но она отказалась, так же как и тогда, когда я предлагала ей пойти вдвоем к Мэри Мур. Она объяснила это тем, что лучше мне пойти одной, и к тому же у нее якобы было какое-то очень важное дело, которое непременно нужно успеть сделать до отъезда из Лондона, а обо всех подробностях своего визита к подруге Тэтти я могла бы рассказать ей и позже. Когда я спросила, что это за загадочное дело, она смущенно потерла нос и сказала, что, если бы подобный вопрос ей задал полицейский, она не ответила бы даже ему, так что я оставила ее в покое. У Рут есть свои секреты — и она не очень-то любит ими делиться. Их отношения с Карлом с каждым днем становятся все теснее — и теперь я точно знаю, что они проводят вместе массу времени. Может, она хочет купить ему какой-то очень личный подарок. Должно быть, присмотрела что-то на рынке Элфи утром и теперь решила вернуться. Возможно, ей просто неловко об этом говорить.

Я снова смотрю на часы: сейчас или никогда. Толкаю дверь и вхожу в здание театра.

Я еще не увидела здесь ни одной живой души, но до меня тут же доносятся чьи-то крики.

— Какого черта ты творишь? — сердито вопрошает какой-то мужчина.

— Я не виновата! Ты пропустил свою реплику! — в тон ему отвечает женский голос.

— Только потому, что ты плохо выучила свои! Включи уже свой слуховой аппарат, Бонни!

Я остаюсь в вестибюле, не зная, как правильно повести себя в этой ситуации. Если я пройду через череду дверей, отделяющих меня от этих людей, то окажусь непосредственно в зале — а судя по этим крикам, репетиция прошла не слишком удачно. И вдруг створки дверей распахиваются прямо перед моим носом, и из зала летящей походкой выходит пожилая леди, за которой следует совсем юная особа.

— Я не могу так работать! — возмущается первая, ее глаза горят, она едва сдерживает пылающий внутри нее гнев. — Он всего лишь молодой дилетант.

— Давай-ка устроим небольшой перерыв, — предлагает ее подруга. — Потом попробуем еще раз. Увидимся в десять, хорошо? И в чем-то он прав: тебе действительно нужно пользоваться слуховым аппаратом.

С этими словами вторая женщина разворачивается и уходит обратно в зал, я вижу, как раскачиваются ее темные волосы, убранные в высокий «конский хвост».

Это же она! Бонни Брэдбери собственной персоной.

Она по-прежнему не замечает меня, так что я успеваю получше ее рассмотреть. Бонни — высокая, почти одного роста со мной, она одета в длинную летящую разноцветную блузу до колен и прямого кроя черные брюки, доходящие до середины стройных, красивых лодыжек. Но самое потрясающее в ней — это волосы, чистое серебро. Они струятся по спине, окутывая плечи, будто сияющий плащ. На ее лице заметны морщины, да, но высокими скулами нельзя не залюбоваться. Сразу видно, какой красавицей она была в свое время — эта женщина и сейчас выглядит необычайно привлекательной. Кстати, она сразу напомнила мне Рут — они будто сделаны из одного теста.