Читаем Секрет индийского медиума полностью

— Вы меня по лесу искали? — Иноземцев отступил на шаг, интуитивно бросив взгляд на Ульяну, продолжающую отсутствующе ковырять ботинком землю.

— Ну да, а паспорт, верно, потеряли, а кто-то подобрал, — продолжал Герши, сняв шляпу и безжалостно комкая ее. — Я еще удивился… ведь вы, оказывается, женаты, месье Иноземцев, на некой Ульяне Бюлов. Я совсем голову сломал, догадки разные строил — как же так? Ведь это и есть та самая Элен Бюлов, из-за который вы в психиатрическую лечебницу попали. Получается, вы поэтому супругу свою скрывали там, в Берри?

Вместо ответа Иван Несторович извлек из кармана редингота свой паспорт, раскрыл его, а страница, где его жена должна была быть вписана, оказалась пустой. Он вновь посмотрел на Ульяну.

— Как вы это объясните?

Та подняла голову и, сардонически усмехнувшись, ответила:

— Быть может, мы поднимемся к месье адвокату. Негоже стоять посреди улицы.

Вошли в дом, который содержала чудесная немецкая семья — преклонного возраста муж с женой и белокурая юная дочка. Иноземцев знал их, но лишь заочно, поскольку часто видел мельком, когда в аптеку хаживал.

Ульяна, войдя, тепло поприветствовала всех, скинув шубку в руки девушки, словно не впервые здесь бывала, спросила чаю и представила хозяевам Иноземцева:

— Будьте любезны, герр Петерманн, фрау Аннабель, это ваш знаменитый в Европе сородич, уважаемый профессор физики и изобретатель, барон Бюлов. Прибыл в Бармен для научной работы. Вы, верно, не раз его встречали у аптекаря.

Иван Несторович стиснул зубы, с укоризной взглянув сначала на Ульяну, следом на чету Петерманн, заставил себя улыбнуться, процедить немецкое приветствие. И поспешил наверх вслед за Герши. Ульяна была столь неисправима, что лгала на ходу даже в состоянии полного нездоровья. Едва по лестнице взбиралась, прижимая руку к груди, задыхалась, глазами хлопала, отгоняя головокружение, а все туда же.

Иноземцев вошел в апартаменты, что снимал адвокат: скромная комната с прихожей, кроватью и круглым столом. Но взглянул на себя в зеркало, обомлел, трясущейся рукой коснувшись волос, — они были сплошь седые…

— Не льстите мне, господин барон. Еще ни один человек не седел на моих глазах так скоро, умирали — да, но вот чтобы поседеть, — хохотнула Ульяна и принялась отряхивать голову врача от золы. — Но теперь вам придется пудрить волосы. Иноземцев мертв, зато мы воскресим моего дядюшку Аристарха Германовича, сделаем его профессором и изобретателем. Ой, сколько всего придумать можно…

— Довольно, Ульяна Владимировна, — огрызнулся доктор по-русски и резким движением указал на дверь из прихожей в комнату.

— Я всего лишь пытаюсь предвосхитить. Это чтобы желаемое непременно сбылось. Вот я сейчас сказала, что вы — барон. Глядишь, через год-другой бароном сделаетесь…

— Объясните мне, почему это месье Герши считает меня мертвым? Вы в очередной раз провернули свой трюк с подменой покойников?

— Ох, едва ли, — Ульяна, скосив кислую рожицу, двинулась в комнату и устало опустилась в кресло. — Ничего бы у нас не вышло, ежели господин барменский полицеймейстер не желал бы вашей смерти столь же сильно, сколь я желаю вас от нее уберечь.

— Что вы имеете в виду?

— Да, признаю, я хотела, чтобы все думали, что вы умерли. Но здесь, в глуши, людей меньше и покойников — соответственно тоже. Я сунула ваш фальшивый паспорт в карман первому попавшемуся. Наверное, это был рабочий с Арбайтерзиедлюнген.

— Мой фальшивый паспорт? — схватился Иноземцев за голову. И, поспешив достать настоящий, пробормотал: — А это, стало быть…

— А это ваш подлинный документ. Неужели вы думали, что я всерьез стану портить вашу жизнь своей фееричной и несколько примелькавшейся по полицейским участкам фамилией? Я заказала копию, а российский посол расписался в ней.

Иноземцев, держа в руках документ, открыл было рот для удивления, но опустил руки и сел на один из предложенных Герши стульев.

— Месье Иноземцев, я ничего не понимаю, что произошло? Почему вы все время говорите по-русски? — воскликнул тот, поочередно взирая то на девушку, то на врача.

Ульяна нехотя поднялась, тяжело вздохнула, будто перед чем-то очень важным, но неприятным, оправила складки платья и, протянув руку адвокату, промолвила:

— Рада знакомству — Элен Бюлов.

Тот непонимающе посмотрел на нее.

— Элен Бюлов?

— Она самая.

— Вы?

Ульяна сделала книксен.

— Не может быть! — адвокат чуть не присел. — Невероятно! Вы… мадемуазель Боникхаузен… вы? А как же… месье Эйфель… а господа Лессепсы?.. А Ромэн? Вы ведь его невеста. И одновременно являетесь женой месье Иноземцева? Как же такое может быть?