Читаем Секира Перуна полностью

– Ну раз так, картофелевед-любитель, – неодобрительно покосился на него Семен Николаевич, напротив, пребывавший в крайне мрачном настроении, – значит, кто-то позаботился о том, чтобы я отсутствовал как можно дольше… А еще, вот ведь паразиты, колеса мне прокололи. Еле нашел сервис и договорился, чтобы шины поменяли и подогнали завтра утречком сюда мою «ласточку». Денег, конечно, слупили прям по московским ценам. И все из-за каких-то сволочей! Чтоб им пусто было!

Возражений это замечание не вызвало.

Семен Николаевич сделал еще несколько кругов по поляне. Его студенты, видя, что руководитель не в духе, собрались у костра, буквально следуя солдатской мудрости: от начальства подальше, к кухне поближе.

– Будем действовать последовательно, – решил наконец археолог. – Отправляюсь в деревню. Вы со мной?

– Конечно, – тут же согласился Глеб, и остальные с готовностью кивнули.

Уже вечерело, и солнце начинало медленно опускаться в реку, окрашивая воду в золотисто-розовый цвет, теплый вечер был тих, и даже воздух казался особенным, золотисто-прозрачным. В такой вечер сидеть бы на берегу и любоваться закатом, слушая тонкую комариную песнь, но ни у Глеба, ни у его друзей на это не было времени. До соседней деревни минут двадцать пешком – всего ничего – по пыльной разбитой дороге. Ребята преодолели бы это расстояние быстрее, если бы не их спутник. За время пути Семен Николаевич успел несколько раз остановиться, пожаловаться на жару, отыскать лопух и водрузить его к себе на голову, заявив, что это лучшая защита от солнца. Попросить передышки на перекур, во время которого он, одну за другой, выкурил сразу три вонючих сигареты.

В общем, пока добрались до деревни, на землю упали мягкие сумерки.

Убедившись, что дорога закончилась, археолог вздохнул с явным облегчением и огляделся. К нему тут же вернулся былой апломб.

– Эй, хозяйка! – позвал он копающуюся в огороде женщину.

Та оставила работу, подошла, поправляя ситцевый платочек, и остановилась у забора, с любопытством глядя на незваных гостей.

– Где у вас тут полицейский? – строго спросил Семен Николаевич.

– А чтой-то случилось? – Немолодая сухощавая женщина с интересом уставилась на друзей, с особенным подозрением изучая распухший нос и синяк на скуле Глеба.

– Много будешь знать – скоро состаришься, – отрезал археолог.

– Так я уже не молодка, чай, – женщина смерила главу экспедиции презрительным взглядом.

– Так ведь и не скажешь! – ухмыльнулся он в ответ, поглаживая бороду.

– Что не скажешь? – похоже, она растерялась.

– Что не молодка. По мне, так в самом соку, – и он подмигнул.

Женщина покраснела, поспешно поправила платочек, кинула на археолога быстрый многозначительный взгляд и только потом сказала:

– Ступай уж, охальник.

– Так скажи, красавица, куда ступать, – ответил он ей не менее пламенным взглядом.

– Ах к Ваське-полицейскому? Так это недалече. Пятый дом по этой стороне.

Выдав ценную информацию, женщина скромно потупила взор.

– Благодарствую. Позвольте ручку! – Он попытался поймать ее руку, чтобы запечатлеть на ней поцелуй, но собеседница смутилась и отпрыгнула от забора с резвостью юной козы – и вправду не скажешь, что не молода.

– Как вас зовут, моя прелесть? – спросил археолог, бросив на сельскую жительницу взгляд, способный подпалить даже гнилую солому.

– Анна Ивановна, – ответила та, пылая щеками.

– Еще увидимся, богиня! – Семен Николаевич взмахнул рукой и двинулся по дороге, вдоль которой вытянулась деревня.

– Ну вы даете! – не выдержал Глеб, когда они немного отошли от дома, у забора которого по-прежнему стояла женщина, глядя им вслед.

– А то! – довольно захохотал археолог. – Я мужчина в самом рассвете сил, хоть и без пропеллера. И будет вам известно, студентки по мне толпами вздыхают.

– Будешь хорошо учиться и делать все правильно – вырастешь в такого же Семена Николаевича! – шепнула Динка Глебу, привстав на цыпочки, чтобы дотянуться до его уха.

Глеб не ответил, только показал девочке кулак, и она довольно прыснула в ладошку.

Тем временем вся компания дошла до указанного дома. С первого взгляда он был вполне приличным, и только детали вроде покосившихся перил у крыльца, слишком высокой травы во дворе да отсутствующей щеколды в калитке свидетельствовали, что хозяин не слишком рачителен.

– Э-ге-гей! Дома кто есть? – гулко пробасил Семен Николаевич, первым входя во двор.

Ему под ноги с громким тявканьем кинулась маленькая голосистая собачка, но тут же отскочила, резонно опасаясь, что такой гигант раздавит его и не заметит.

Дом молчал.

– Хозяева! Ау! – громче позвал археолог, взбираясь на крыльцо.

Тишина.

– Ну вот, никого, – резюмировал он, обернувшись к ребятам.

И в этот момент дверь перед его носом распахнулась, и на улицу высунулось сморщенное личико.

– Это ктой-то здесь кричит? – послышался голос, больше всего похожий на скрип несмазанных петель.

– Это мы! – таинственно пояснил руководитель экспедиции и подмигнул старухе, видимо, рассчитывая на тот же эффект, что и с прошлой собеседницей.