Уинни с сомнением нахмурилась.

— Смотри, будь осторожен. По крайней мере, пока ты его не прощупаешь. То есть если парень был свой в доску вчера, вовсе не означает, что он таким и остался до сегодняшнего дня. Британцы время от времени допускают забавные проколы по части конспирации...

Я потянулся, чтобы шлепнуть ее по надлежащему месту.

— Да, мэм! Какие-нибудь еще советы или распоряжения, мэм? Мы, молодые оперативники, конечно же, очень ценим дружеские советы опытных руководительниц.

Она слегка погладила свой зад сквозь тонкую ткань и усмехнулась:

— Хорошо, дедуля. Действуй по своему разумению. Но смотри, не играй с незнакомыми бациллами.

— Заметано. А если вдруг ты увидишь гигантский вирус, подползающий к тебе, беги со всех ног!

Я спустился в вестибюль по лестнице, так как мы занимали номер на третьем этаже (то есть, по местным понятиям, на втором, ибо у европейцев первый этаж именуется цокольным). Дойдя до двери, я увидел, как из подъехавшего такси вышла пухленькая, хорошо одетая дама в мехах, сопровождаемая целым штабелем чемоданов, на которых болтались багажные бирки аэропорта Хитроу. Она прошмыгнула мимо, не удостоив меня взглядом. Я обернулся, стараясь не выказать особого интереса — обычный оценивающий мужской взгляд, брошенный вслед женским ножкам. Хотя леди была, на мой вкус, слишком уж обильно упакована, ее ножки оказались неплохи. По правде сказать, очень хороши. Ну, я это и так знал. Ведь я их уже встречал раньше...

Швейцар приглашал меня сесть в освободившееся такси. Даже если бы я не ожидал свою роскошную карету, я бы ни за что не сел именно в это такси. Уж очень нарочитым было совпадение: такси подъехало как раз в момент моего появления в дверях. Да и я слишком хорошо знал женщину, выпорхнувшую из него — правда, я, может быть, не должен был ее узнать в этом маскарадном костюме: копна каштановых волос и корсет с ватными подкладками. Когда я видел ее в последний раз, она явилась ко мне блондинкой, и фигура у нее была куда менее упитанной, хотя я вряд ли мог назвать ее худенькой.

Серебристый “роллс-ройс” подкатил к тротуару и встал передо мной — на место только что уехавшего такси. Моя догадка относительно шофера оправдалась. Под козырьком шоферской фуражки виднелось худощавое лицо с маленькими рыжеватыми усиками. Мы отъехали от отеля, сохраняя торжественное молчание. С богатой кожаной обивкой, на плавном ходу, это был великолепный экипаж, хотя можно было бы счесть его немножко тесноватым, если вы привыкли к нашим “кадиллакам”: “роллс” не слишком вместительный автомобиль.

— Тебе эта фуражка очень к лицу, амиго! — сказал я.

Сэр Лесли Кроу-Бархем, не поворачивая головы, ответил:

— Ты, конечно, узнал эту леди?

— Возможно, даже быстрее, чем ты, — ответил я. — Вадя и я не так давно чудесно провели время в Аризоне и Мексике. Это та еще девица! Я бы предпочел иметь дело со сбежавшей из террариума коброй. — Я скорчил гримасу. — В особенности когда у меня свадебное путешествие.

— Натурально. Если у тебя встреча в четыре, нам лучше поторопиться, приятель. Куда мы едем?

— Уилмот-сквер. Дом номер сто двадцать четыре.

Разумеется, ему было прекрасно известно, куда ехать, ведь он, конечно же, подслушивал наш разговор с Уоллингом, но он не хотел намекать на столь неджентльменские нюансы своего поведения, равно как и я не хотел давать ему повод видеть во мне не только любящего мужа миленькой блондинки.

Глава 5

Контора Симпсона и Уоллинга располагалась в старом каменном доме без лифта. Пыльная вывеска сообщила, что мне следует подняться на четвертый этаж. Я двинулся по темным ступенькам. На меня никто не прыгнул из тьмы с ножом, дубинкой или гароттой, никто не выстрелил в меня из пистолета, арбалета или дробовика, но местечко было такое, где в душу закрадываются всякие экзотические фантазии. У меня из головы не шли слова Мака: “Ты подсадная утка”. Я прибыл в эту страну, чтобы привлечь к себе внимание. И это внимание не обязательно должно было проявиться в форме интереса ко мне со стороны леди в мехах или добродушного агента в серебристом “роллс-ройсе”. Оно могло выразиться просто пущенной в спину пулей.

Я остановился перед дверью с нужной табличкой:

“СИМПСОН и УОЛЛИНГ, ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ИЗЫСКАНИЯ”.

Я перевел дыхание. Рядом с дверью виднелась кнопка. Я нажал. За дверью послышались шаги, потом дверь раскрылась и из-за нее появился сухопарый рыжий мужчина в твидовом костюме, с редкими песочного цвета усами и бледными нервными глазами неопределенного мутно-серого цвета.

— Мистер Уоллинг? — спросил я. — Мэттью Хелм. Я звонил вам сегодня утром.

— А! Да-да. Входите, мистер Хелм.

Я вошел в большую неопрятную комнату, загроможденную книгами. Книги лежали на огромном письменном столе, на столике в углу, а также на полках вдоль стены. В основном все это были пухлые фолианты, настолько увесистые, что лишь очень сильному и решительному человеку могла бы прийти в голову мысль полистать один из них на сон грядущий.