Читаем Сёгун полностью

– Андзин-сан, забудьте о деревне. Миллион вещей может случиться, прежде чем закончатся эти шесть месяцев. Нахлынет приливная волна, или произойдет землетрясение, или вам вернут корабль и позволят уплыть, или Ябу погибнет, или мы все умрем, или что-то еще станется, кто знает? Оставьте Богу Богово, карму – карме. Сегодня вы здесь, и не в ваших силах изменить это. Вы живы и здоровы, окружены почетом, обласканы удачей. Посмотрите на закат. Он прекрасен, не правда ли? Этот закат есть только сейчас. Завтра не существует. Посмотрите! Это так красиво и никогда не повторится снова, никогда, только не этот закат, никогда в целой вечности. Забудьтесь в этом, станьте единым целым с природой и не беспокойтесь о карме, вашей, моей или всей деревни.

Он почувствовал, что обманут ее безмятежностью, ее словами. Посмотрел на запад. По небу расплывались громадные разводы пурпура и черноты.

Он смотрел на солнце, пока то не исчезло.

– Я хочу, чтобы вы стали моей наложницей, – обронил Блэкторн.

– Я принадлежу господину Бунтаро и, пока он жив, не могу ни думать, ни говорить о том, что прозвучало в ваших словах.

«Карма, – подумал он.

Принимаю ли я карму? Свою? Ее? Их?

Ночь красива.

И она красива, но принадлежит другому.

Красивая. И очень умная. Оставь Богу Богово, карму – карме. Ты пришел сюда без приглашения. Ты в их власти.

И в чем ответ?

Ответ отыщется, – сказал он себе. – Потому что Бог на небесах и Бог везде».

Послышался шум шагов. По тропинке на холм поднимались двадцать самураев с факелами, во главе их шествовал Оми.

– Извините, Андзин-сан, но Оми-сан приказал вам отдать ему пистолеты.

– Скажите, пусть идет к черту!

– Не могу, Андзин-сан, я не осмеливаюсь.

Блэкторн свободно держал одну руку на пистолете, устремив взгляд на Оми. Он умышленно остался сидеть на ступенях веранды. Десять самураев топтались в садике позади Оми, остальные – около дожидающегося их паланкина. Как только Оми без приглашения вошел в ворота, Фудзико появилась откуда-то из дальних комнат и теперь, бледная, стояла на веранде за спиной Блэкторна.

– Господин Торанага не имел ничего против, чтобы я оставался вооруженным рядом с ним и Ябу-саном.

Марико возразила, нервничая:

– Да, Андзин-сан, но, пожалуйста, поймите: Оми-сан прав. Наши обычаи запрещают являться к даймё с оружием. Это не должно задевать вас. Ябу-сан – ваш друг. Вы его гость.

– Скажите Оми-сану, что я не отдам ему мои пистолеты. – Она не стала переводить, и Блэкторн, охваченный гневом, покачал головой: – Иэ, Оми-сан! Вакаримас ка? Иэ!

Лицо Оми застыло. Он прорычал приказ. Два самурая выступили вперед. Блэкторн выхватил пистолеты. Самураи остановились. Оба дула были нацелены в лицо Оми.

– Иэ, – повторил Блэкторн и велел Марико: – Скажите ему, пусть отменит приказ или я спущу курки.

Она подчинилась, но никто не двинулся с места. Блэкторн медленно поднялся, не теряя прицела. Оми был абсолютно спокоен, словно не ведал страха; его глаза следили за плавными, кошачьими движениями Блэкторна.

– Пожалуйста, Андзин-сан. Это очень опасно. Вы должны встретиться с господином Ябу. Вы не можете идти туда с пистолетами. Вы хатамото, вас охраняют, и к тому же вы гость господина Ябу.

– Скажите Оми-сану, если он или его люди подойдут ко мне ближе чем на десять шагов, я разнесу ему башку.

– Оми-сан в последний раз почтительно предлагает отдать пистолеты.

– Иэ.

– Почему не оставить их здесь, Андзин-сан? Бояться нечего. Никто их не тронет…

– Вы считаете меня дураком?

– Тогда отдайте их Фудзико-сан!

– Что она может сделать? Он заберет их у нее – кто угодно заберет, – и я останусь беззащитен.

Голос Марико стал жестким.

– Почему вы не слушаете, Андзин-сан? Фудзико-сан – ваша наложница. Если вы прикажете, она будет защищать ваши пистолеты, рискуя жизнью. Это ее долг. Я больше не стану вам повторять, но Тода-но Усаги Фудзико – самурай.

Блэкторн, все свое внимание сосредоточивший на Оми, едва понимал, что она говорит.

– Скажите Оми-сану, что мне не нравятся такие приказы. Я гость господина Торанаги. Я гость господина Ябу. Гостей просят – им не приказывают и к ним не вламываются без приглашения.

Марико перевела. Оми бесстрастно выслушал все, потом что-то коротко ответил, глядя на недвижные стволы.

– Он говорит: «Я, Касиги Оми, просил вас отдать мне пистолеты и пойти со мной, потому что Касиги Ябу-сама распорядился доставить вас к нему. Но Касиги Ябу-сама повелел, чтобы прежде я приказал вам сдать оружие. Так что извините, Андзин-сан, я в последний раз приказываю сдать его мне».

Блэкторн почувствовал тяжесть в груди. Он знал, что сейчас подвергнется нападению, и злился на собственную глупость. «Что поделать, настает такая минута, когда больше нет сил терпеть, и ты хватаешься за пистолет или нож, и льется кровь из-за дурацкой гордости. Чаще всего дурацкой. Но если уж мне суждено умереть, Оми испустит дух первым, ей-богу!»

Он чувствовал себя хорошо, хотя немного кружилась голова. Потом в ушах зазвенели слова Марико: «Фудзико – самурай, она ваша наложница!» – и его мозг начал работать. Он нашел выход.