Читаем Сегодня День рождения мира полностью

Мы ездили в Лейпциг на моем автомобиле, на нем же и возвращались в Берлин. Несмотря ни на что, нас не оставляло радостное возбуждение. Поэтому мы достали из багажника запасы алкоголя. Через полчаса я остался единственным из группы, кто трезв и не спит. Рулевой механизм барахлил, я с трудом удерживал машину на полосе, порой вилял, и тогда встречные авто испуганно шарахались в сторону. Да, говорил я себе, денег для ремонта у меня нет! Зато есть музыка, группа, друзья и сегодняшний концерт!

И это было огромным счастьем.

Именно тогда настал последний этап существования Feeling В. Нас с Паулем и Кристофом перестал интересовать панк-рок. Как я чуть раньше говорил, в старом составе мы преимущественно играли перед публикой, которая нас знала. Но уже ничего нового в том же духе не сочиняли…

Я курильщик. И хочу покончить с этим. Или же так: раз в день позволять себе в уютной обстановке, на закате, насладиться одной сигаретой. Разумеется, это иллюзия. Либо ты курильщик, либо нет. Здесь запрещено курить в помещениях. Пиктограммы с перечеркнутой сигаретой можно встретить везде. Их смысл понятен любому. Но как быть со слепыми людьми? Однажды в Америке я был в одном кафе, где на стене запрещающая надпись была сделана на стене шрифтом Брайля[19]. Здорово придумано, конечно. Только каким образом слепой найдет место, где это написано? Для этого ему потребуется ощупать всю стену. А это негигиенично! Но, по крайней мере, можно считать, что слепые в том кафе не подвергались дискриминации. Потому что, считаю я, если человека лишают возможности ознакомиться с общими правилами запретов, то это, конечно же, дискриминация.

Как-то раз мы были в Остине, штат Техас, в одном «ковбойском» трактире. Он выглядел почти так же, как в кино: массивная старая мебель, мрачный мордатый бармен, у стойки – дюжие небритые парни в кожаных куртках и сапогах со шпорами. Гости пили пиво прямо из бутылок, звучали песни Джонни Кэша[20]. Курить в зале было запрещено. В коридоре тоже. По нему вышагивал туда-сюда охранник. Люди были вынуждены идти курить на улицу. Это покоробило даже меня, хотя в то время я еще не дружил с сигаретами. Хмельной ковбой, который вынужден выходить из трактира по десять раз за вечер, рискует быть убитым или похищенным индейцами! Разве не так?..

Мой взгляд снова медленно перемещается на часы. Как много еще времени до концерта! На самом деле, время – это самое ценное, что у нас есть. Вся жизнь состоит только из времени. Каждый получает его, и, пока мы живы, каждый день имеет для всех одинаковую длину. А если ты умер, время перестает быть для тебя полезным, поэтому ты в нем больше не нуждаешься… Время нельзя купить. Человек должен зарабатывать, но стараться везде и всегда жить полной жизнью. Одна женщина рассказала мне, что пошла работать, чтобы иметь возможность нанять няню для маленькой дочки. Чтобы, значит, та присматривала за ребенком, пока мать на службе… Казалось бы, глупо. Но такой ход – разумная трата времени. Женщина на работе получала возможность двигаться в социуме, общаться, а это очень важно в жизни любого человека.

Когда у меня много свободного времени, я чувствую себя богатым. Но теперь его у меня нет. Раньше было намного больше, но в те годы я не был профессионалом, а занимался ученичеством…

Я еще раз дергаю молнию на куртке. Она по-прежнему не поддается. Странно, ведь раньше все получалось. Может быть, дело в коле, что пролилась на стол, а заодно и на молнию?

У нас на востоке Германии есть «Клуб любителей кока-колы». Там в шутку рассказывают такую историю. Как-то раз в школьной столовой один ученик положил в стакан сардельку и залил ее кока-колой. Учитель заметил это, но ругаться не стал и отставил стакан на подоконник. На следующий день все увидели, что сарделька растворилась. «Точно так же будут выглядеть и стенки твоего желудка», – назидательно сказал учитель своему ученику. Кое-кто утверждает, что история правдоподобная. Так что кола вполне могла повредить молнию.

Я снова смотрю на часы. Мне хочется курить, а значит, нужно выйти из здания на улицу. Только нужно захватить с собой бейджик, чтобы иметь возможность вернуться. Наши ребята вешают свои бейджики на шею или прикрепляют на рубашки, но я не хочу носить свой на виду. Не желаю афишировать свою принадлежность к Rammstein. Люди могут подумать бог знает что, вы не поверите! Один встречный прохожий однажды остановил меня и понимающе ухмыльнулся, кивнув на бейджик: «Женщин завлекаешь?»