Читаем Седьмой выстрел полностью

— Минутку, Холмс, — перебил его я. — Из полицейского рапорта мы знаем имена этих господ, но как вы догадались, кто из них кто?

Холмс улыбнулся. Мне даже показалось, что он подмигнул «близнецам».

— И полицейский рапорт, и газетные публикации пространно цитируют мистера Джеймса, в отличие от мистера Дэвиса. Мы же видели, что один из этих молодых людей говорит, а другой слушает, так что не надо обладать дедуктивным мышлением, дружище, чтобы заключить, что словоохотливый господин и есть мистер Джеймс.

Холмс вновь повернулся к молодым людям и повторил вопрос.

— Как я уже рассказывал полиции год назад, мистер Холмс, — сказал Джеймс, — мы с Фрэнком побежали к Филлипсу, как только заметили, что тот ранен.

— Будьте любезны, изложите всё с самого начала, — попросил Холмс.

Сдвинув брови, Джеймс на минуту задумался, а затем приступил к изложению:

— Мы с Дэвисом только что вышли из клуба, где вместе обедали, и тут раздались выстрелы. Мы заметили Филлипса, который шёл по направлению к клубу, — нам было известно, что он имел обыкновение заглядывать сюда в это время дня.

— Вы поняли, что это был он?

— О да. Мы узнали его высокую худощавую фигуру и довольно помятую чёрную тирольскую шляпу. Мы не обращали на него и на других прохожих особого внимания, пока внезапно не услыхали резкие хлопки. Шесть выстрелов, поразивших Филлипса, прозвучали очень быстро — когда мы поняли, что произошло, Филлипс уже стоял покачиваясь у решётки напротив дома сто пятнадцать, его поддерживал Джейкоби…

— Цветочный торговец?

— Да, верно. Голдсборо стоял на краю тротуара. Мы побежали к нему, а Голдсборо приставил револьвер к виску и застрелился. Его тело свалилось в сточную канаву, где лежало, пока не вышли клубные служители, которые вытащили его на тротуар и накрыли простынёй, — позже полицейская машина переправила труп в участок.

— Филлипс что-нибудь сказал вам? — спросил Холмс.

Тут впервые заговорил Дэвис:

— Я никогда не забуду тот день. «Ради Бога, — воскликнул Филлипс, — отнесите меня в помещение. Позовите доктора!»

— Затем, — продолжал Джеймс, — я сглупил: указал на тело Голдсборо и поинтересовался у Филлипса, знает ли тот его.

— И? — замирающим голосом произнёс Холмс.

— Он сказал только: «Не знаю». Потом мы помогли Джейкоби перенести его в подъезд клуба и велели служителю вызывать карету «скорой помощи». Филлипс был уложен на диван в вестибюле, где его, к сожалению, окружила толпа зевак.

— Вы ничем ему не помогли? — спросил я.

— Разумеется, мы помогали, доктор Уотсон. Кто-то пытался остановить кровотечение.

Дэвис добавил:

— Филлипс кричал: «Меня пристрелили. Мне больно. Сделайте что-нибудь! «Скорую» вызвали?»

— Он жаловался на боль в левой руке и в животе, — продолжал Джеймс.

— Неудивительно, — заметил я. — В него выстрелили шесть раз.

— Затем он попросил нас позвать его личного врача, доктора Фуллера с Лексингтон-авеню. Фуллер прибыл одновременно с каретой «скорой помощи» и поехал на ней в больницу. Пожалуй, это всё.

— Больше ничего? — уточнил Холмс.

Дэвис и Джеймс переглянулись. Дэвис отрицательно помотал головой.

— Тогда я спрошу ещё кое о чём, господа, — сказал Холмс, — и больше не буду отнимать у вас время. Вы видели этот автоматический револьвер вблизи?

— А, проблема с «шестистрельным», мистер Холмс? — спросил Джеймс. Он улыбался, явно радуясь тому, что угадал суть вопроса. — Увы, нет. Я знаю только то, что говорила полиция: это оружие могло сделать до десяти выстрелов. Полагаю, я могу говорить и за мистера Дэвиса: ни он, ни я не можем определить тип револьвера на вид.

Дэвис кивнул в подтверждение, и мы, уяснив, что эта парочка больше не сможет предоставить нам никакой информации, поблагодарили их и снова вышли на Двадцать первую улицу.

— За мной, Уотсон! — бросил Холмс, и я вслед за ним перешёл улицу, двигаясь вдоль северной ограды парка на запад.

Поскольку шли мы явно не в сторону автомобиля, я недоумевал, куда это нас понесло. Вдруг в десяти ярдах до поворота Холмс остановился и тростью указал на зелёную палатку, стоявшую на углу парковой ограды. Она была заставлена вазонами с яркими весенними букетами, предназначенными на продажу. В воздухе разливался чудесный аромат.

— Ну, знаете, Холмс, теперь не время прицениваться к цветам.

— Смотрите, Уотсон, это палатка мистера Джейкоба Джейкоби, торговца цветами, — промолвил Холмс в ответ. — Во время стрельбы он находился так близко от Филлипса, что сумел подхватить его, когда тот стал падать на решётку.

— Но почему вы уверены, что палатка стояла именно здесь? — спросил я. — Во время нашего предыдущего визита к парку её здесь точно не было.

— Вот и опять, Уотсон, вы смотрите, но не замечаете.

Уязвлённый мягким упрёком Холмса, я припомнил, как он разглядывал панель, когда мы с миссис Фреверт стояли на этом самом месте в прошлый раз. Холмс понял, что я мысленно вернулся к тому эпизоду.

— Да, Уотсон, — сказал он. — В прошлое воскресенье я кое-что заметил. В это время года в садах под открытым небом не сыщешь цветущих гардений или их осыпавшихся лепестков.