Читаем Седьмой полностью

Ее сомкнувшиеся на иголке пальцы напряглись, и тотчас в руках Кощея заклубилась тьма. Воздух над Радмилой подернулся мраком, сквозь который особенно ярко засияли маленькие звездочки. Девушку окатило ледяным холодом, и ее руки точно окостенели.

— Я не причиню тебе вреда, Радмила, но ты не должна делать глупостей! — прорычал Кощей.

Он шагнул к ней. Застывший за его спиной Берсень изменился в лице. В одно мгновение перед его мысленным взором промелькнули образы десятков заклятий. Но он даже не дернулся. Что бы он ни сделал, ему не опередить великого мага.

— Прости, Радмила, — прошептал Кощей в ее побелевшее лицо, — но тебе нечего опасаться. Очень скоро мы забудем об этой глупой истории.

Он протянул руку, собираясь вырвать иголку, но улыбка на ее лице заставила его остановиться.

— Нет, — прошептала она. — Ты чудовище!

Ее пальцы шевельнулись, и иголка тоненько хрустнула.

— Радмила!

Кощей задрожал. Его облик поплыл, становясь нечетким, полупрозрачным. Сквозь плоть отчетливо проступила противоположная стена.

— Прости!

Закрыв лицо ладонями, Радмила упала на колени и заплакала. Берсень же смотрел в глаза развоплощающегося Кощея с улыбкой. Хотя особой радости в этой улыбке не было. Лишь легкое удовлетворение от того, что долгая и кропотливая работа наконец увенчалась успехом.

Цель достигнута, и месть свершилась. Долг перед Ирицей и остальными оплачен. И теперь Берсень может спокойно заняться другими делами.

— Нет!

Пронзительный крик Кощея ударил по ушам, заставив Радмилу обхватить голову.

— Я не позволю! — От рева чародея содрогнулись стены замка.

Его фигура стала вновь наполняться плотью.

— Как это возможно?.. — Берсень не поверил собственным глазам. — Этого не может быть!

Кощей дико захохотал:

— Я бессмертный! Я родился и вырос задолго до того, как на земле появился первый человек! Я величайший и сильнейший в мире маг! А ты только жалкий смертный колдунишко!

Берсень вгляделся в потоки магических сил, взбурливших вокруг Кощея. Мощь этого древнего мага была поистине безмерна, но, как бы он ни сопротивлялся, иголка исполнила свое предназначение. Жизнь Кощея близилась к концу.

— Да, пусть я буду жалким смертным, пусть я буду колдунишкой, но все-таки сейчас подохнешь ты, а не я, — бросил Берсень.

— Ну уж нет, — процедил Кощей. — Если я и погибну, то только вместе с тобой!

Его плоть вновь стала расплываться, теряя очертания и плотность. Полупрозрачные руки и ноги Кощея резко удлинились. Берсень едва увернулся от одной из его дланей, но чародей вовсе не пытался его поймать. Призрачные конечности вонзились в пол и стены. Замок тряхнуло так, что Берсень едва устоял на ногах.

— Жалкий червяк! — рычал Кощей.

Из его тела выметнулось с десяток полупрозрачных отростков, и все они погрузились в стены замка. Кощей походил сейчас на призрачного паука, замершего в центре своей паутины. «Да он всегда был пауком», — мысленно поправил себя Берсень.

— Вы все умрете!

Замок вздрогнул с верхушки до основания. Завибрировали стены, захлопали двери, послышался тяжелый, каменный стон.

Берсень бросился к Радмиле. Девушка сидела на полу, прислонившись к стене, ее пустой взгляд был намертво прикован к Кощею.

— Радмила, уходим! Как бы он ни пыжился, он скоро умрет!

Она не ответила, и тогда маг отвесил ей несколько звонких оплеух. Радмила дернулась, и в глазах ее появилась осмысленность.

— Уходим! — заорал ей Берсень.

— Куда? И зачем? — слабым голосом возразила она. — Ты ведь добился своего, Берсень, что тебе еще надо от меня?! Уходи! Я останусь здесь!

Несколько мгновений Берсень вглядывался в нее, — пытаясь понять, зачем он хочет ее спасти. Девушка сыграла свою роль. Сыграла хорошо, лучше и быть не могло, она была больше не нужна ему. Так, может быть, и впрямь оставить ее здесь?..

Из глаз Радмилы ручьем хлынули слезы, но у нее не было сил даже поднять руку, чтобы вытереть лицо.

Дворец вздрогнул еще сильнее. С потолка и стен посыпались камни, комнату заволокло пылью.

Берсень стиснул виски ладонями. Что с ним происходит? Неужели он и впрямь готов был бросить Радмилу?

Неужели он стал таким же, как Кощей? Неужели теперь его цели важнее живых людей?

Если бы Ирица была жива, что бы она сказала?..

— Уходим, — Берсень решительно схватил Радмилу за руку. — Я не оставлю тебя!

— Отстань!

Она попыталась высвободиться, но получила еще несколько пощечин, и ее сотрясли рыдания:

— Будь ты проклят! Ты такое же чудовище, Берсень, как и он!

— Да, я чудовище! — яростно вскричал Берсень. — Но я не забыл Ирицу! И не забыл всех остальных, всех, о ком я рассказывал тебе! Я даже не забыл про Тилея! А вот ты, похоже, опять лишилась памяти! Забыла отца, мать, братьев! Всех забыла! Тебе здесь понравилось, да? Тебе понравилось купаться в роскоши, да? А завтра? Завтра тебе бы понравилось смеяться, глядя, как он убивает очередного Тилея или Ирицу?!

Она закрыла лицо руками, и Берсень потащил ее за собой. Больше она не сопротивлялась.

— Бегите! Бегите! Вам все равно не уйти от моего гнева! — засмеялся Кощей.