— Слышал? — глухо спросил он, вытирая со лба пот. — Будь с ним та тетива, с которой он положил длинноухих, вышел бы из-за скалы?..

Воисвет устало присел, привалился спиной к скале и закрыл глаза. Берсень бросил на него неприязненный взгляд. Покрытое бисеринками пота лицо князя блестело под солнечными лучами. Правый глаз нервно подергивался, подрагивали пальцы рук.

— Да ты, никак, перепугался до смерти, княже? — презрительно скривился маг.

— А то, — не открывая глаз отозвался Воисвет. — У меня было немного шансов. Но я молодец.

— Жаль, не поубивали друг друга! — процедил Берсень. — Герои!

Воисвет осклабился и открыл глаза:

— А ты, небось, думал, что князь только на перинах полеживает?

— И думать не хочу, — отвернулся Берсень.

— Вот и правильно. Думай лучше о мече. Ты как там, не разобрался еще? — Воисвет кинул на него пристальный взгляд и внезапно рявкнул: — В глаза смотреть, гаденыш!

Берсень дернулся, полоснул по князю испепеляющим взглядом. Только сейчас он вдруг сообразил, он только что был оставлен без внимания и никак этим не воспользовался! А ведь, вместо того чтобы трепаться с этим гадом, он мог сотворить какое-нибудь заклятие и распылить его в клочья!

— Похоже, еще сыроват, — констатировал князь. — Хотя, наверное, кое-что мог бы и сказать, а?

— Будь ты проклят! — Маг зло сплюнул. — Если бы я хоть что-то понял, ты был бы уже мертв, как и твои приятели!

— Угрожаешь? — Воисвет усмехнулся. — А ведь я старался, берег тебя, а ты даже не поблагодарил. Да и толку с тебя? Столько времени уже прошло, а ты ничего не добился. Может, пристукнуть тебя сразу?

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Путь по скальным обломкам оказался куда тяжелее, чем казалось поначалу. После короткой, но яростной схватки с Деженем князь оказался изрядно вымотан. Перебираясь с камня на камень, ныряя из расселины в расселину, Воисвет соблюдал предельную осторожность.

Натыкаясь на более-менее крупный провал или здоровенный валун, Воисвет искал только обход. А уж о том, чтобы воспользоваться веревкой, и речи не было. Магу он не доверял ни на грош.

На вершину некогда отвесной стены они добрались к вечеру. Едва живой, князь рухнул прямо на краю обрыва, с блаженным стоном потянулся, не забывая при этом держать мага в поле зрения.

Берсень, впрочем, был далек от намерения избавиться от князя. Он и сам оказался измотан, к тому же из головы ни на минуту не выходил меч.

— Самое время вздремнуть, — заметил Воисвет охрипшим голосом. — Ты как думаешь?

Маг пожал плечами, раскатал свое одеяло по земле. Князь же перевел себя в сидячее положение, искоса взглянул на Берсеня.

— Как там твой меч?

— Никак, — спокойно ответил маг. — Никаких изменений.

Он закрыл глаза и попытался заснуть. Рядом послышались шаги, затем шуршание одеяла.

— Ты вот что подумай, Берсень, ежели надумаешь меня ночью зарезать…

— Я не собираюсь никого резать!

— Не знаю, но лучше подумай вот что. Я ведь тебя не убил не только потому, что мне нужен меч.

— Ты еще скажи, что я тебе понравился.

— Но ты и впрямь мне симпатичен, — послышался смешок. — Ты хороший малый. Я бы взял тебя к себе на службу. Тебя чуток натаскать…

— Оставь, Воисвет, я не верю тебе.

— И не надо. Это вполне нормально — не верить. Просто я хотел сказать, что ты жив только потому, что отличался от них всех. Они же все спятили под конец, заметил?

«Как и ты», — подумал маг, но вслух не сказал. Князь, однако, понял его.

— Ты, наверное, думаешь, что и я спятил? Берсень молчал.

— Я не буду тебя разуверять, все равно не поверишь. Но те двое точно свихнулись. Горяй из-за своей вампирши — уже то, что он связался с ней, говорило о помутнении разума. Дежень сестру порешил, но это тоже меня не удивило. Он и раньше был безумен. Если бы ты дал себе труд присмотреться к нему, ты бы и сам заметил. А угрохал его тот самый божественный дар, которым он так кичился. Не веришь?

Берсень не ответил, но князь, похоже, не нуждался в ответе.

— Вспомни его остекленевшие глаза, когда он впадал в это состояние. Это его и добило в конце концов. Думаю, его прибрал к себе тот самый древний бог, о котором рассказала Ирица.

— Однако убил-то его ты.

— Кто спорит? Так оно и к лучшему. Остались двое здравомыслящих людей. Правда, ты на мече зациклился, но это пройдет.

— Так, может, перестать им заниматься? — усмехнулся Берсень. — Не ты ли этого требовал?

— Я передумал, — спокойно ответил князь. — Я понял, что меч — это не головоломка, которую надо разгадать. Меч — это всего лишь меч. Им нужно пользоваться, а не ломать голову, как ты. Поэтому то, что ты делаешь, никому не нужно. Ну все, а сейчас давай спать.

Едва проснувшись, Берсень тотчас обнаружил, что меча рядом нет. Он рывком поднялся и увидел сидевшего на кромке скалы князя. Меч покоился у него на коленях, а взгляд Воисвета был прикован к выползавшему из-за гор солнцу.

— Проснулся? — не поворачиваясь, сказал князь. — Иди сюда, присядь, полюбуйся на рассвет.

Маг осторожно подошел к обрыву, аккуратно присел, с опаской поглядывая на князя.