Читаем Себ (СИ) полностью

- Эй, ты чего так уставился, самолетов, что ли раньше не видел? - Спросил Монтгомери.

- Видел. - Соврал Себ, и постарался напустить на себя безразличие.

- Да у него же потеря памяти, по контузии, не помнит наверно, как летал? - Предположил Эйзенхауэр.

- Да, с памятью проблемы.

- Ничего, у нас в Академии тебе вернут память.

Обстановка внутри аэропорта снова шокировала Себа. Ничего подобного не было даже в Валгалле, не говоря про примитивный двор, на который садились транспорты в нижнем мире. Здесь прогресс был на ступень выше, чем в Валгалле. Экраны больших мониторов были плоскими, в отличии от выпуклых телевизоров, к которым привык Себ в Валгалле. По полу бегали цветные полосы с символами. Если идти по полосе определенного цвета с символом туалета, то непременно попадешь в туалет. Если выберешь гостиницу, или бар, то нужно было найти полосу на которой был символ именно того, что тебе нужно. Это было удобно, для тех, кто боялся потеряться в огромном здании аэропорта.

Эйзенхауэр и Монтгомери выбрали ряд со свободными креслами в зале ожидания и развалились в них, как у себя дома. Себ сел скромнее и взял в руки сумку.

- Есть хочешь? - Спросил Монтгомери у товарища.

- Пожалуй, не откажусь.

Монтгомери нажал на подлокотнике невидимую, на первый взгляд, кнопку. Прямо из ручки появилось голографическое табло, размером с ладонь. Военный выбрал пункт 'Робокафе', подтвердил свою платежеспособность и свернул экран. Не прошло и минуты, как к нему подкатил прямоугольный предмет, похожий на небольшой холодильник.

- Что желаете? - Спросил 'холодильник'

- Три кофе. - Попросил Монтгомери, но вдруг переспросил у Себа. - Ты будешь кофе?

Себ замялся, но 'холодильник' решил переспросить.

- Этот вопрос задан мне?

- Не тебе, болван, ты же не пьешь кофе. Давай нам три кофе, и три круасана с сыром. Хотя нет, тебе сколько круасанов? - Переспросил Монтгомери у товарища.

- Мне два, проголодался по дороге. - Признался Эйзенхауэр.

- А тебе? - Спросил Монтгомери у Себа.

- Мне, можете, не брать. Мне в госпитале дали с собой стряпню разную, в дорогу. Надо съесть, а то пропадет.

- Тогда, три кофе и пять круасанов. - Определился Монтгомери.

- Ваш заказ принят, поместите платежную карту в приемник. - Пробубнил 'холодильник'

Монтгомери вставил карту в заморгавшую щель. Карта 'всосалась' внутрь, дзынькнула и вылезла обратно.

- Заказ оплачен. Приятного аппетита.

Створка в верхней части холодильника съехала в сторону и в подсвеченных недрах устройства уже стояли три дымящихся пластиковых чашки кофе, и пять теплых круасанов.

- Разбирайте. - Сказал Монтгомери и первым вынул свою долю.

Опустев, холодильник бесшумно укатился к следующим клиентам. Себ не подавал виду, насколько он был шокирован увиденным впервые устройством, ведущим себя как человек. Ни дать, ни взять, работник, пришедший на смену человеку. Помыслить было страшно, о том насколько сильно различались миры по уровню развития. В нижнем мире, Себа подняли бы на смех, и сочли вруном, если бы он рассказал о том, как его накормил говорящий ящик. Между его миром и аэропортом в Альпах была целая пропасть. Это было не справедливо, и ему, человеку прошедшему через несколько миров это стало еще очевиднее.

Напротив Себа висел монитор транслирующий рекламные ролики и короткие фильмы, понятные и без звука. Больше всего его зацепил фильм об армии. Он призывал молодых людей сделать выбор в пользу службы в ней, подкрепляя призыв красивыми вставками из героической армейской жизни. Смысл ролика сводился к тому, что некий враг, в лице грязных и злых мужиков, вооруженных какими-то допотопными винтовками угрожает существованию и процветанию всего мира. Вид этих свирепых дикарей вызывал отвращение, и любому человеку, привыкшему к размеренной жизни, не хотелось иметь их у себя под боком. Фильм был составлен настолько безупречно, что уничтожение под корень заразы, в виде свирепых мужиков, казалось абсолютно богоугодным делом.

Себ понимал, кто кем является в этом фильме. Свирепым дикарем был он, и подлежал уничтожению без всякой жалости. Монтгомери заметил, как изменилось настроение Себа и понял это по своему.

- Что, плен поди вспомнил? Понимаю тебя, нелегко это было вынести. Не пойму, как ты вообще выдержал... - Он махнул в сторону экрана. - с этими.

Эйзенхауэр похлопал юношу по спине.

- Ничего, парень, у нас такие психологи работают, что ты скоро и не вспомнишь об этом.

- Спасибо. - Поблагодарил Себ, у которого перед глазами стояли погибшие сибиряки.

По громкой связи объявили о начале посадки. По полу побежали голубые полосы с номером рейса.

- Пошли, сержант, пора. - Эйзенхауэр, кряхтя, поднялся.

Люди, летевшие тем же рейсом, собрались в толпу перед выходом. Себ разглядывал их. По их лицам можно было подумать, что полеты на диковинных самолетах обычное дело. Они двигали свои чемоданы к выходу, совершенно не проявляя эмоций. С тем же видом всю свою молодость Себ заходил в сарай, когда приходило время кормить скотину и убирать за ней навоз. А что если для них это то же самое?