– Ничего особо загадочного тут нет. – Ительс достал из мешка меховой коврик и сел на него, бросив прямо на камни, а свою похожую на стульчик переноску подвинул Харну. – Устраивайтесь поудобнее, придется ждать, пока прибудут хозяева.

– А кому теперь принадлежит этот приют? – мгновенно поймала намек Таэль и деликатно высвободилась из объятий неохотно разомкнувшего кольцо рук герцога. Первое правило теней она всегда почитала неукоснительно.

Харн проводил жену хмурым взглядом, если бы он не помнил о ее недомогании и не понимал, насколько удобнее девушке будет сидеть на огрском приспособлении одной, то никогда не сдался бы так быстро.

– Тем же, кому и раньше, – вампирам, – суховато бросил Тарз и растянулся рядом с лекарем, всем своим видом показывая, как сильно ошибется тот, кто решит выяснять секреты этого места втайне от него.

– И какая же сила прогнала их отсюда? – насмешливо подняла брови тень, явно поставившая себе задачу непременно вывести огра из себя.

– Сами ушли, – бросив на нахалку пренебрежительный взгляд, соизволил ответить ей Тарз через некоторое время, которое понадобилось ему, чтобы покрутить камни на каком-то амулете.

Таэльмина лишь кротко улыбнулась. Она успела отчетливо понять, насколько свободно обращаются все живущие тут – и старшие расы, и их создания – с магией, упоминать о которой жители в прибрежных герцогствах предпочитают, уважительно понизив голос. Потому нарочно обратила на это внимание Харна, начиная понемногу догадываться, в чем был смысл наказания, наложенного когда-то остальными расами на их предков-гоблинов.

– Куда? – мигом вступил в разговор герцог, стараясь перевести неприязнь старшего огра на себя, и тотчас поправился: – Вернее, почему? Стены выглядят совершенно целыми.

– А какими они должны выглядеть? – не понял его довода огр.

– Разрушенными, – усмехнулся Ительс, – люди бросают свои города, только если их что-то или кто-то разрушит. Наводнение, шторм, враги…

– Про это никто не рассказывал, – заинтересовался Изор. – Зачем враги разрушают города, если хотят их захватить?

– По дурости и подлости, – процедил Харн, вспоминая войска Рингольда, осадившие одновременно сразу три его крепости. – Сил, чтобы в случае победы удержать захваченные города, у них не хватает, вот и стараются напакостить как можно больше.

– Не зря вас гоблинами назвали, – презрительно выплюнул Тарз и отметил, как резко исчезли улыбки с лиц всех троих пришельцев из прибрежных герцогств.

Но ни один из них не стал спорить или злиться, и если от Ительса огр другого поведения и не ждал, то герцогская семья снова задела его самолюбие умением не отвечать на откровенные оскорбления.

– А ушли они, когда зимы в предгорьях Граничных гор стали слишком суровыми, – примирительно сообщил Изор, – и стадам бизонов стало нечего есть. И не бросили приют, а просто оставили… до лучших времен. А потом с побережья начали приходить беглецы и решили тут поселиться.

– А вампиры нашли их и обрадовались, – закивала сообразительная герцогиня, – обед сам пришел.

– Какой еще обед? – грудой вздыбился над ней старший огр. – Откуда ты взяла такую глупость?

– Все так говорят, – оскорбленно поджала губки Таэльмина, став на миг неимоверно похожей на одну из спесивых графинь, наполняющих в праздники герцогский дворец, и вполне оценивший эту шутку Хатгерн ехидно ухмыльнулся. – А разве ваши хозяева не сосут из вас кровь? Хотя у тебя уже старая… а вот остальные стада огров разве вампиры не для этого разводят?

– Ты!.. – Бурая куча меха словно взорвалась, как бурдюк с прокисшим вином, взвилась вверх и всей своей тяжестью рухнула на то место, где сидела Таэльмина, с хрустом круша сухие жердочки переноски.

Глава двадцать третья

Харн оказался на ногах в тот же миг, выхватил сразу два кинжала и ринулся на Тарза, но тот и сам уже опомнился, резко вскинулся и отпрянул прочь, с ужасом разглядывая жалкие обломки, оставшиеся после его падения.

Лекарь и Изор отстали от герцога всего на секунду, но успели разделиться. Молодой огр изо всех сил вцепился в деда, а Ительс пытался собственным телом загородить мохнатых шпионов от новичка, одновременно судорожно копаясь в своей сумке целителя.

Однако Хатгерн уже осознал свою ошибку и, резко оттолкнув лекаря, бдительно оглядывался в поисках жены, больше всего желая двух вещей. Крепко прижать лаэйру к себе и отныне везде водить за ручку или посадить ее на пару дней под домашний арест и прочитать длинную и наинуднейшую лекцию о том, как глупо дергать медведя за хвост.

– Прости, – тень стояла рядом, крепко прижимаясь к локтю мужа, – я была не права. Но мне казалось, будто он намного лучше владеет собой.

– В следующий раз я тебя выпорю, – тихо и свирепо пообещал жене герцог, но все-таки не выдержал, обхватил ее за плечи и притянул к себе.

– Какие у нас гости! – донесся откуда-то сверху равнодушный, странно глуховатый голос, но его тотчас перебил сочный, бархатистый баритон, изумленно охнувший:

– Мин?