Читаем Сделка полностью

– Посадите на цепь в кошаре… но сначала снимите все до нитки и переоденьте в наше. Как вернусь – разберусь. И скажи на заставе, чтобы нас пропустили, выйдем до рассвета.

– Не волнуйся, – заверили его сородичи, – сейчас парнишку пошлем.

– Меня зовут Ительс, – негромко и небрежно бросил лекарь, едва они немного отошли от дома старшины, и многозначительно покосился назад. Глянул туда же и Хатгерн и постарался стереть с лица понимающую усмешку.

Спускаясь с крыльца вслед за новым хозяином своей судьбы, герцог искренне считал, будто они отправятся к дому лекаря вдвоем, и теперь безмолвный намек спутника разом развеял это заблуждение. Никто из советников старшины не остался в его гостеприимном доме, все как один во главе с самим Крандом неторопливо топали за ними.

– А я Харн, – так же тихо представился герцог и смолк, не желая пока принимать от странного туземца никаких намеков и одолжений.

Впрочем, лекарь, как видно, и не ждал от него ни дружелюбия, ни благодарности, и весь остальной путь до небольшого двухэтажного дома они проделали молча. Зато не молчали сопровождавшие их поселяне, рассказывая каждому встречному о полученном Ительсом жемчуге. Все узнавшие эту новость немедленно присоединялись к сопровождавшей лекаря толпе, и к концу пути Харн начал подозревать, что за ними топают все мужчины поселка.

К этому моменту он перестал обращать на них внимание, рассматривая дома, окружающие их хозяйственные постройки и ограды. За несколько лет своего правления герцог очень хорошо усвоил: если дома селян выглядят ухоженными и добротными, стало быть, живут они зажиточно, и это в большой степени заслуга поселкового старшины. А там, где у простых людей нет ни денег, ни сил или желания украшать и чинить свои дома, нужно искать вину сельских глав или хозяев земель.

В этом поселке люди жили неплохо, Харн это сразу заметил, и это несколько подняло Кранда в его глазах, но все равно простить старшине веревки на запястьях Таэльмины он пока не мог.

– Проходи, – бросил лекарь новичку, входя в дом и направляясь в сторону одной из внутренних дверей.

Харн неторопливо прошел внутрь, осмотрелся и направился было к дивану, но тотчас разглядел лицо идущего навстречу лекаря. На нем было написано такое умильно-счастливое выражение, словно у получившего долгожданную игрушку ребенка. Герцог невольно остановился, пытаясь понять, что именно так проняло Ительса, и только теперь заметил бокал, который тот бережно нес в руках. И нежное золотистое сияние, прорывающееся между крепко стиснувших прозрачную посуду пальцев.

– Что это такое? – сам сорвался с губ вопрос, и целитель поднял свою ношу чуть выше, чтобы стало видно лежащее на его дне светящееся зернышко.

– Солнечный жемчуг.

– А! – только и сумел выдавить Харн, тотчас представив, как они бредут по полному опасностей лесу, держа в руках вот этот маяк, а все местные хищники облизываются из-за кустов. – И как же ты его понесешь?

– В специальной сумке, – ничуть не обиделся Ительс, – к утру все упакую. А ты можешь идти отдыхать, возле кухни есть маленькая комнатка. Да подушку переверни…

Последние слова он произнес очень тихо, как бы невзначай, но именно в этот миг глянул на гостя особенно пристально и испытующе, словно оценивая его понятливость. Хатгерн мгновенно насторожился и к двери, на которую Ительс указал небрежным жестом, шел нарочито неспешно, чувствуя спиной пронзительный взгляд лекаря и начиная догадываться, насколько непрост этот странный поселенец.

Указанная дверь привела его в тесноватый коридорчик, откуда можно было попасть в умывальню, кухню и крохотную спаленку для прислуги. Герцог, не выбирая, шагнул именно туда, приостановился на миг, изучая полускрытую за ситцевым пологом лежанку, стоящий под небольшим оконцем стол и рядом с ним сундук, заменяющий жителю этой комнатки одновременно стул и шкаф.

Прежде чем взяться за упомянутую подушку, Харн плотно задернул простенькую занавеску на окне, задвинул дверной засов, расстегнул куртку и, не желая остаться в дураках, если лекарь пошутил, взялся за рукоять кинжала. И лишь после всех этих приготовлений шагнул под полог и осторожно, кончиком лезвия перевернул пухлую подушку в чехле из цветастой ткани.

Некоторое время Хатгерн непонимающе смотрел на странный набор предметов, обнаруженных на постели, пока не рассмотрел между ними один из собственных простых кошелей, отданный лаэйре вместе с золотом. Теперь мешочек был тощ и на вид пуст, но из его развязанного горла выглядывало несколько привядших ягодок голубики. Воспоминание о том, как они с тенью лежали бок о бок за придорожными кустами и дружно ели ягоды с ее перепачканной соком ладошки, обдало душу герцога нежданным теплом и растаяло в нетерпеливом ожидании чего-то особого. Харн поспешно схватил кошель, высыпал ягоды в пригоршню и замер, ощущая, как сильнее забухало о ребра сердце. Среди сизоватых шариков голубики виднелся невзрачный комок туго скатанной бумажки.